Начало общеевразийского кризиса

ЧАСТЬ III
Ранние империи
Глава 9. Смыкание Евразийского мира (200 до н.э. — 200 н.э.)
9.12. Начало общеевразийского кризиса

К концу II века появились признаки того, что долгий период стабильности в Евразии заканчивается. В Китае проблемы начались в виде аграрного кризиса, который назревал в течение некоторого времени с ростом населения, что привело к нехватке урожаев с обрабатываемых земель; он разразился после страшных наводнений на Хуанхэ реке в 170-х годах — вызванных, в основном, обширной вырубкой лесов в верхнем ее течении. Утрата земли, разруха и вспышки болезней привели к широко разросшимся крестьянским мятежам. Самым значительным было восстание Хуан-цзинъ, или «Желтых повязок», под предводительством Чжан Цзио и двух его братьев. Они следовали даосистским традициям и учению секты «Тай Пин», или «Великий мир», создав свое мессианское вероучение о спасении, которое частично было связано с попыткой излечивать свирепствовавшие болезни. Хотя большую часть времени движение было занято религиозными ритуалами, оно привлекло к себе более 360 000 последователей. В Сычуани существовало похожее, но отдельное течение под предводительством Чжан Ляна.

Эти крестьянские восстания быстро распространились, несмотря на смерть трех братьев Чжан вскоре после образования «Желтых повязок». К 188 году мятеж охватил Шенси, Хубэй, Ляодун и Шаньси. Власть императора становилась все более номинальной, так как армия набирала все больше и больше силы в попытке подавить мятеж «Желтых повязок». Сянь Ди, последний император династии Хань, был посажен на трон генералом Дун Чжо в 189 году. На следующий год его войска разграбили столицу Лоян и уничтожили императорскую библиотеку, а также архивы Хань. В 193 году Дун Чжо был убит. Хотя династия Хань формально продолжала существовать до 220 года, после 190 года она уже не имела реальной власти. Китай погрузился в пучину анархии, так как соперничавшие военачальники, пытаясь подавить крестьянские мятежи, боролись еще и друг с другом, стремясь организовать собствен ные царства. Объединенное китайское государство распалось и не собралось заново почти четыреста лет.

Проблемы внутри империи Хань и вызванная ими нестабильность на евразийских торговых путях, вероятно, со временем распространились на запад — в Парфянскую империю. С начала III века мятежи широко разлились по восточным провинциям, прилегающим к Центральной Азии. Самое большое восстание возглавил Арташир, который основал новую империю Сасанидов. Последний парфянский царь, Артабан V, был убит в битве сасанидами или в 224 или в 226 году. В течение десяти лет последнее сопротивление парфян в горах было подавлено.

К середине III века государство Кушан также распалось. Дальше на западе, в Римской империи, тоже появились отчетливые признаки роста проблем. Хотя Гиббон датирует начало падения империи приходом на трон в 190 году Комода, родного сына Марка Аврелия, это слишком ранняя дата. Хотя Коммод обладал традиционными пороками прежних императоров, таких как Тиберий и Нерон, его правление длилось только три года. Его сменил Септимий Север — первый из новой династии правителей-военачальников, происходивших из Ливии. Эта династия черпала свою силу из контроля над могущественной Дунайской армией численностью в десять легионов, не считая наемников.

При первых двух правителях династии Северов — Септимии Севере и его сыне Каракалле — период общей стабильности все еще продолжался. И лишь после наследования более слабыми правителями Элагабалом (218—222) и Севером Александром (222—235) в империи начались серьезные проблемы. Это могло быть отчасти связано с распространением к 220-м годам кризиса евразийской торговли западнее Парфянской империи. К следующему десятилетию Римская империя вошла в период почти полной анархии — очень похожей на ту, что поразила Китай после 190-х годов. По всей Евразии закончился долгий период стабильности, который длился почти четыреста лет.

<-- Римская империя: процветание и стабильность
Обзор V -->

Римская империя: процветание и стабильность

ЧАСТЬ III
Ранние империи
Глава 9. Смыкание Евразийского мира (200 до н.э. — 200 н.э.)
9.11. Римская империя: процветание и стабильность

Новая система, введенная Октавианом (переименовавшимся в Августа) после победы в гражданской войне в 31 году до н.э., опиралась на военную силу. Он ввел в Риме регулярную армию (с 9 года н.э. 25 легионов стали постоянными и стационарными), которая использовалась в основном для внутреннего контроля над империей и для пресечения действий любых соперников, набирающих власть. Армия потребляла около половины всех доходов государства, но вела лишь малое количество внешних кампаний, и то в основном организованных с целью чем-то ее занять. В самом Риме для собственной защиты Август создал преторианскую гвардию.

Рим никогда не имел реальной бюрократии — сенаторы и другие официальные лица при руководстве делами государства использовали свои личные ресурсы, отсюда и легкость, с которой государственные деньги могли утекать в частные руки. Ситуация мало изменилась при Августе. Его личные владения были огромными из-за его богатства, и структура управления ими превратилась в своеобразный правящий двор, некое малое правительство Римской империи. Оно руководило поместьями императора и его рабами, собирало годовой налог с провинций, которыми правил скорее Август, чем Сенат, изобретало дополнительные налоги, когда они требовались, и чеканило монеты, когда они были нужны. Как и прежде, не делалось различия между частными и государственными деньгами.

В провинциях уровень власти правительства был низок. Вне Италии провинции должны были платить дань Риму в комбинированной форме — землей и подушным налогом, а также налогом с торговли. Если эти условия выполнялись, основная власть предоставлялась местному самоуправлению под общим присмотром наместника из Рима и его небольшой личной администрации. Сколько-нибудь значительных нападений на Рим извне не было, новых попыток дальше расширять империю также осуществлялось мало. Приграничные области империи были очень бедны и мало чем могли компенсировать стоимость содержания гарнизона. Британия была завоевана при Клавдии в 43 году н.э., северная граница колонии проходила приблизительно в районе нынешней границы Англии и Шотландии; римские владения простирались немного дальше на север. В 106 году была присоединена Дакия. В некоторых областях, таких как Иудея и Армения, правили вассальные цари, но они также вписывались в систему управления империей. Основным регионом, где время от времени продолжались войны, была Месопотамия, где продолжались боевые действия против парфян. Этот район был присоединен в качестве провинции при Траяне в 115—117 годах, но затем опять оставлен при его наследнике Адриане.

В целом наследование в империи вызывало мало проблем — сначала оно велось по семейной линии Августа. Некоторые императоры, такие как Тиберий и Нерон, вряд ли являлись великой ценностью для империи, но это имело значение только для элиты и двора, мало влияя на остальную массу населения. После смерти Нерона произошла гражданская война 68—69 годов н.э. («год трех императоров»), которая завершилась победой армии под командованием Веспасиана. Основанная им династия Флавиев продолжалась вплоть до смерти Домициана в 96 году н.э. В течение следующего века наследование обычно осуществлялось при помощи усыновления императором наследника — хотя часто это было лишь подобием фигового листка, прикрывавшего захват власти.

II век н.э. продолжил период стабильности и процветания. Этот период позволил Эдварду Гиббону написать:

«Если человека призовут отметить период в истории мира, во время которого условия жизни человеческой расы были самыми счастливыми и обеспеченными, он, без сомнения, назовет тот, что длился от смерти Домициана [96 год] до вступления на престол Комода» [180 год].

Но это мнение ограничено пристрастным взглядом на историю Евразии и слишком сильным влиянием на него позиции римской элиты. Тем не менее оно отражало реально существовавший период внутреннего мира и внешней стабильности по всей Римской империи от Британии до Леванта. Это была эпоха, когда стабильность в Евразии позволила расцвести торговле на далекие расстояния.

После первых двух столетий н.э. сущность Римской империи медленно изменилась, и особое положение Рима и Италии было потеряно. Во времена Августа большая часть империи уже была населена людьми, которые не являлись римскими гражданами. Эта привилегия медленно распространялась на ряд городов, пока в 212 году император Каракалла не сделал статус гражданства почти универсальным. С конца I века императоры в основном происходили из провинции, а не из римской элиты. Траян (98—117), Адриан (117—138) и Марк Аврелий (161—180) были из Испании, а Антоний Пий (138—161) происходил из галльской семьи.

Шел также устойчивый приток провинциалов в Италию, где они медленно проникали и в ряды сенаторов, и в сословие всадников. Провинциалы из латиноговорящих западных провинций были допущены в Сенат уже в I веке н.э., говорящие на греческом языке выходцы из восточных областей — несколько позже. К 200 году большинство представителей обеих этих структур уже были провинциалами, хотя до конца II века легионами командовали только итальянцы.

Весь характер империи медленно менялся — это больше не была «Римская» империя, она стала Средиземноморской. Именно в Восточном Средиземноморье было сконцентрировано основное богатство империи, из него открывался доступ к торговым путям Евразии. Европейский регион вплоть до северной части Альп в основном был населен полудикими народами, бедными и неразвитыми, имевшими лишь несколько, очень маленьких городов и тонкий внешний слой «римской» культуры. Они мало что давали империи, и римская элита не поддерживала концепции культурного единства с европейским регионом — это было зарезервировано для грекоговорящей восточной части империи.

<-- Ханьский Китай: процветание и стабильность
Начало общеевразийского кризиса -->

Ханьский Китай: процветание и стабильность

ЧАСТЬ III
Ранние империи
Глава 9. Смыкание Евразийского мира (200 до н.э. — 200 н.э.)
9.10. Ханьский Китай: процветание и стабильность

Восстановление династии Хань в 25 году н.э. привело к долгому периоду стабильности и процветания, продолжавшемуся до конца I века н.э., в особенности при первых трех императорах. Новый режим строился вокруг семей крупных землевладельцев центральной равнины, особенно, Хорана, которые поддерживали Гуаня У-ди в его кампаниях против восстаний крестьян и императора Ван Мана. Столицу перенесли на восток, в Лоян на реке Хуанхэ. Внутри Китая установился мир, и это сразу отразилось на росте зажиточности и значимости производящих и торговых общин. За морем, на юго-востоке Азии, а также западнее от остальной Евразии, торговля была на самом пике. В некоторых районах, таких как южная часть центральной равнины, Сычуань и Хунань, население быстро росло. Трудовой вклад безземельных работников в более крупных государствах возрастал. Однако нужды крестьян в целом удовлетворялись, и до 108 года н.э. крупных мятежей не было.

Ситуация на северном и северо-западном фронтах борьбы с кочевниками в основном тоже оставалась спокойной. Раскол сюнну обеспечивал китайцам возможность гораздо более гибкой политики, хотя осторожность в значительной степени продолжала соблюдаться — Гуань У-ди отверг идею атаковать северных сюнну, как слишком дорогую и слишком трудную. Самым важным изменением в политике было медленная интеграция союза южных сюнну в систему империи Хань, так как теперь прилагалось меньше усилий, чтобы контролировать области на краях империи.

Эта политика усиливала государство Хань многими путями. К концу I века около 250 000 сюнну жили в качестве работников в громадных поместьях или служили солдатами в китайской армии, контролируя «варваров», которые все еще находились вне империи (такая же политика была принята позднее римлянами). Однако большая часть системы выплаты дани все еще продолжала действовать; китайцы ежегодно платили сюнну и были вынуждены нести огромные расходы по содержанию примерно 500 аристократов сюнну при ханьском дворе. В 89—0 годах н.э. состоялось краткое вторжение сюнну, но в целом ситуация в «западных регионах» империи, которые простирались до Ферганы и включали в себя старую область У-сун, оставалась стабильной, а торговля вдоль Великого Шелкового пути продолжала процветать.

Карта 26. Центральная и Восточная Евразия при поздней Хань

Считается, что после смерти императора Хо-ди в 105 году н.э. в Ханьском государстве начала расти нестабильность. Известно, что несколько случаев перехода власти к малолетним наследникам позволило усилиться власти двух группировок из семей крупных землевладельцев, объединившихся с императорской семьей, а также группировки придворных евнухов. В 135 году н.э. евнухам было позволено усыновление, чтобы они могли передавать по наследству огромные богатства, которые приобрели благодаря своей придворно-административной и торговой деятельности. Однако похоже, что эти изменения не особо сказались вне придворного круга, и правительство продолжало действовать достаточно эффективно. При дворе доминировали евнухи, а в сельской местности — семьи крупных землевладельцев. Торговля и производство продолжали процветать, и Китай оставался не просто самым большим, но и самым богатым государством Евразии,. Проблемы постепенно накапливались, особенно из-за роста населения, что увеличивало нагрузку на имеющуюся землю, а это в свою очередь вело к недовольству крестьянства из-за усиления эксплуатации. Но недовольство пока сдерживалось. До самого начала глубокого кризиса в 170 году н.э. империя Хань не страдала от крупных проблем.

<-- Евразийские связи. Морские пути
Римская империя: процветание и стабильность -->

Евразийские связи. Морские пути

ЧАСТЬ III
Ранние империи
Глава 9. Смыкание Евразийского мира (200 до н.э. — 200 н.э.)
9.9. Евразийские связи. Морские пути

Возникновение путей между Египтом и регионом Красного моря, вероятно, относится к началу второго тысячелетия до н.э. Из-за трудности плавания по Красному морю против господствующих ветров корабли объединялись в караваны и двигались каждый раз уже известным, наиболее удобным маршрутом. Обыкновенно торговцы из Египта заканчивали свое путешествие в Баб-эль-Мандебском проливе, откуда местные и индийские торговцы плыли через Аравийское море на северо-запад Индии. Такая схема торговли существовала примерно до 100 года до н.э., когда средиземноморские торговцы установили прямые связи с Западной Индией.

Классические историки часто утверждают, что римские торговцы открыли муссоны — хотя на самом деле местные торговцы плавали с этими ветрами за тысячу лет до того, как с ними познакомились средиземноморские торговцы. Средиземноморской элите требовались товары Востока — перец, индийские и китайские ткани и, конечно, шелк, который делал торговлю максимально доходной.

Обычный торговый маршрут шел через Средиземное море до Египта, вверх по Нилу и далее до торговых портов, таких как Береника в верхней части Красного моря. Корабли плыли караванами (иногда до 129 судов в сезон) до Аравийского моря и далее через него с летними муссонами к западному берегу Индии. Сначала основным портом для средиземноморских торговцев был Баригаза в устье Инда, но позднее маршрут пролег почти прямо на восток через Индийский океан в порты дальше к югу. Вдоль индийского берега существовало как минимум шестнадцать основных портов, где торговцы из различных местностей могли встречаться и заключать сделки. Эти порты обеспечивали ключевую связь морских торговых путей восток-запад.

Средиземноморские купцы обычно не путешествовали на восток далее Южной Индии, и торговля через Бенгальский залив с Юго-Восточной Азией осуществлялась в основном индийскими купцами. Маршруты большой протяженности в этом районе включали плавание на север до перешейка Кра, к таким портам, как Такуапа. КIII веку н.э. посещавшие Китай путешественники сообщали, что там находится более 500 иранских и согдианских купцов, с которыми постоянно живут их семьи, а также имеется огромное количество священнослужителей из Индии.

Индийские торговцы, а также некоторое количество средиземноморских купцов добрались до островов Юго-Восточной Азии мимо Малайского полуострова, который они знали как Суварнадвипа — «Золотой Остров». Примерно к 200 году н.э. корабли, плывущие из Индии на восток, имели более 200 футов длины, брали порядка 300 тонн груза и 200 человек, на случай бедствия многие буксировали меньшее судно.

Через перешеек Кра товары совершали недолгое сухопутное путешествие, а затем морем отправлялись в Южный Вьетнам и в район Фунань с портом Ос-ео. Фунань развивался как ключевой пункт обмена товарами с малайскими купцами, работавшими от перешейка Кра, индийскими торговцами, которые рисковали забираться так далеко на восток, и китайскими купцами, плававшими на юг. Его влияние строилось на высокопродуктивном выращивании риса в удаленных от моря орошаемых районах — этот рис тоже мог продаваться приезжающим купцам. Первоначально область Фунань контролировалась сильными местными вождями, которые возвысились за счет контроля за торговлей и принятия внешних обычаев и религий, таких как индуизм.

Около 100 года до н.э., когда доходы от торговли еще более выросли, область превратилась в маленькое царств, правитель которого был известен у китайцев как Гун Пан-гуань. Веком позже район Фунань контролировался военачальником Фан Ши-маном, который был избран после смерти сына Гун Пан-гуаня. Он создал маленькую империю, установив контроль над дельтой Меконга на востоке и повысив производство продуктов питания. Из Фунани были разосланы экспедиции для завоевания восточного берега Малайского полуострова и укрепления контроля за торговыми путями восток-запад. Эта эпоха стала зенитом благополучия Фунаня. Оно упало, когда торговые пути пошли в обход перешейка Кра, сменившись на целиком морской маршрут через Малаккский пролив, мимо Явы к Китаю.

Китай позаботился послать в Фунань двух своих миссионеров только после III века н.э., а до этого данный район, судя по всему, находился под властью группы правителей с Малазийского полуострова, в основном состоящей из индусов. С момента, когда торговля Фунаня вдоль берега Вьетнама через Цзяочжи (Тонкин) оказалась в руках китайцев, центр торговли жемчугом сместился в развивающиеся южные порты Китая, в особенности в Кантон.

Как и на Шелковом пути, при торговле морем с востока на запад и в противоположном направлении купцы редко проходили по всему маршруту. К IV веку до н.э. китайские корабли, судя по всему, добирались лишь до Бенгальского залива, и совершенно точно установлено, что к I веку до н.э. они доходили до Индии. Вероятно, китайцы плавали до Красного моря и к мысу Горну в Африке, а в 360 году н.э. группа китайских купцов наверняка дошла до портов Месопотамии. Индийские торговцы временами плавали до самого Китая, а послы нескольких небольших индийских государств в 159-161 годах н.э. прошли по этому пути до самого Ханьского двора. В конце I века до н.э. индийская делегация была также послана к императору Октавиану в Рим.

Карта 25. Морские торговые пути в Юго-Восточной Азии

Римская и Ханьская империи были осведомлены о существовании друг друга. Китай знал о суровой природе Римской империи и всегда считал ее морской страной — Хай-хис Го, «страной на запад от моря». Римляне считали Китай сухопутной империей и имели слабое представление о реальных ее размерах. Август имел карту мира, созданную в Риме, которая показывала Китай (который он надеялся завоевать) расположенным восточнее Рейна, но только в три раза шире Галлии. Было установлено несколько прямых контактов. В 36 году до н.э. китайский генерал Чэнь Тан где-то в Центральной Азии захватил в плен около 150 римских легионеров — вероятно, они были дезертирами, которые перебежали к парфянам и были посланы на дальний восточный край этой империи. Китайцы отправили их еще дальше на восток и поселили в провинции Чжан-и на дальнем северо-западе империи Хань. Это был лишь маленький инцидент, но он иллюстрирует уровень контактов в Евразии, когда цивилизационные сообщества сближались. Несколько римских купцов в 166 году н.э. добрались до двора Хань морским путем. Китайцы поверили (а может быть, они так себе это представляли), что эти люди являются эмиссарами императора «Ан-тун» — Антонина Пия, который на самом деле умер пятью годами ранее. Купцы мало что могли предложить ханьскому императору — только носорожьи рога и панцири черепах, которые не были римскими и которые они приобрели во время своего путешествия.

Опыт этих купцов показателен для торговли восток-запад. Средиземноморские торговцы мало что могли предложить из того, что хотели получить купцы далеких, более богатых цивилизаций в Индии и Китае — более всего здесь ценились коралл и стекло. Однако общества на западе Евразии очень сильно нуждались в изделиях «Востока» — специях, шелке, железе, краске индиго, ониксе и шкурах экзотических животных. Так как «Запад» мало что мог предложить взамен, единственным способом поддержания такой торговли была покупка товаров за твердую валюту — золото и серебро.

Классические и более поздние европейские историки часто описывают торговлю как «экспорт» слитков золота из Средиземноморья и Европы. На деле более бедная область Евразии использовала единственные активы, которые она имела — драгоценные металлы — чтобы покупать изделия, которые элита отчаянно желала получить из более богатого региона. Эта сильно разбалансированная торговля продолжалась таким образом до XIX века н.э.

Плиний предполагал, что в I веке н.э. Римская империя, поддерживая торговлю, переслала в Индию более 55 миллионов золотых монет. В торговых городах вдоль индийского побережья их резали и протыкали, нанизывали, взвешивали и превращали в слитки — а если они были низкого качества, их вообще не принимали.

<-- Евразийские связи: Великий Шелковый путь
Ханьский Китай: процветание и стабильность -->