Кризис: с 1750 по 1550 год до н.э.

ЧАСТЬ III
Ранние империи
Глава 7. Взаимодействие
7.2. Кризис: с 1750 по 1550 год до н.э.

Кризис в Египте после конца Двенадцатой династии в 1785 году до н.э. оказался обширным. Период Тринадцатой династии, вероятно продлившийся около пятидесяти лет, был ознаменован полной неразберихой — некоторое время династия даже осуществляла контроль над всем Египтом, но сама по себе являлась просто бессистемным набором правителей. Не было единой семьи, как в предыдущей династии, существовало лишь наследование правителями из среды военных и иностранцев, но не из членов единой царской семьи или даже элиты. Правители зачастую держались на престоле год или даже меньше.

Примерно к 1750 году до н.э. контроль над Нижним Египтом, судя по всему, был захвачен одним из местных правителей. Последовавшее за этим Второе междуцарствие продлилось около двух веков, но отличалось от первого — теперь не было гражданской войны, но явилась серия иноземных правителей, известных как «гиксосы». Неизвестно, кем были эти люди. Может быть, они пришли из южного Леванта и продвинулись в район дельты Нила, когда контроль центрального Египта над окраинами рассыпался. Исключение гиксосов из более поздних списков законных египетских правителей подозрительно и отражает главным образом пропаганду наследования правителями Нового царства возрожденного Египта. На деле гиксосы продолжили традиции египетского царства — они именовали себя «сыновьями Ра», их обслуживали египетские священники, египтяне продолжали оставаться придворными официальными лицами. В Аварисе, на востоке Дельты, была создана новая столица. Она контролировала торговлю с южным Левантом и, судя по числу находок эпохи гиксосов в Нубии, торговля и влияние в этом районе мало отличались от торговли при предыдущих египетских правителях. Похоже, «истинная» линия египетских правителей продолжилась в Фивах — но они почти наверняка подчинялись правителям гиксосов из дельты.

В Месопотамии империя Хаммурапи оказалась очень недолговечной. Контроль правителей Мари над западом был утрачен через двадцать лет, в то же самое время восстала Ларса. Примерно к 1700 году до н.э. был также утерян контроль над южной Месопотамией и над быстро угасающей торговлей Залива. В 1677 году до н.э. контроль над всем югом захватила «морская династия». Вавилонская империя распалась и превратилась лишь в область вокруг города. Окончательное падение произошло после разграбления Вавилона хеттским царем Мурсили I в 1595 г. до н.э.

Примерно в то же самое время на севере Месопотамии и в восточной Анатолии возникло новое царство Митанни, так как другие империи ослабели и распались. Его природа вызывает ряд вопросов, на некоторые из которых ныне стало можно ответить. Язык государства назывался хурритским и, хотя записывался клинописью, не нес признаков языка никакого другого региона. Похоже, что хурриты всегда жили на этом месте, потому что некоторые их имена можно найти в месопотамских текстах, датированных примерно 2200 годом до н.э. Царство имело две столицы — Вашшуканни и Тайда, но местоположение ни одной из них не найдено. Примерно к 1500 году до н.э. царство Митанни расширилось и включило в себя два великих торговых города-государства Леванта — Алеппо и Эмар. Оно оставалось важным государством несколько веков и было достаточно сильным, чтобы блокировать экспансию Египта в этот регион после 1500 года до н.э.

Кроме Митанни в этот беспорядочный период после 1750 года до н.э. возникло еще одно государство, более могущественное и куда лучше известное — это царство хеттов в Анатолии. Неясно, как шел процесс его возникновения, так как не сохранилось никакой информации о раннем периоде его существования вплоть до того момента, когда хеттское царство уже полностью оформилось около 1650 года до н.э. Похоже, что местный правитель захватил контроль над старым городом Хаттуси (современный Богазкёй восточнее Анкары) и превратил его в столицу нового государства.

Хронология ранней хеттской истории базируется на взаимодействии их царства с другими оазисами, и наиболее вероятная реконструкция предполагает, что вслед за первичным периодом расширения после 1650 года до н.э. между 1595 и 1525 годами до н.э. наступил период внутренней нестабильности, выразившийся в утрате контроля над северным Левантом. Главным источником информации о хеттах стали таблички, найденные в их столице Хаттуси. Из них ясно, что название «хетты» — это неправильно употребленное имя, данное им другой народностью, хатти — людьми, называвшими себя нес, а свой язык — нести («несите» в современном произношении). Взаимоотношения хеттов с Митанни также неясны — некоторые из более поздних «хеттских» царей во время имперского периода после примерно 1400 года до н.э. имеют хурритские имена, а примерно веком позднее в великом «хеттском» церемониальном и культовом центре в современном городе Язиликой уже доминируют хурритские боги.


Расширение и стабильность: с 2000 года до около 1770 года до н.э.

ЧАСТЬ III
Ранние империи
Глава 7. Взаимодействие
(2000—1000 годы до н.э.)

Около 2000 г. до н.э., с окончательным падением Шумера, в области, где сначала развилась месопотамская цивилизация, произошел подъем Вавилона и восстановление Египта после распада. В течение Первого междуцарствия различные империи Юго-Западной Азии установили гораздо более тесные связи друг с другом, чем существовали прежде. Все следующее тысячелетие (этот период принято называть «бронзовым веком») прослеживается общий ритм в истории региона. Между 2000 и примерно 1750 годом до н.э. рост Вавилона шел параллельно по мощи и влиянию с возвышением Двенадцатой династии в Египте (период Среднего царства). Торговые связи через Юго-Западную Азию быстро развивались и распространялись на восточное Средиземноморье и Эгейский регион, где возникла минойская цивилизация на Крите. К востоку торговля процветала вдоль Персидского залива до долины Инда.

За этим периодом на 250 лет после 1750 года до н.э. последовало нечто, напоминающее общий кризис. Нарастание внутренних проблем в Месопотамии шло параллельно с распадом торговли в Заливе и падением цивилизации в долине Инда. Во время Второго междуцарствия Египет был захвачен группой племен, известных как «гиксосы». В Анатолии появилось новое царство хеттов.

Оживление последовало между 1550 и примерно 1200 годами до н.э. Этот период стал свидетелем великого имперского конфликта между Египтом под властью правителей Нового царства, хеттами, возродившейся Месопотамией под властью касситов и развивающимся царством Ассирия на севере. Кипр превратился в важное царство, основанное на богатствах, полученных от торговли медью. Крит и Эгейская область процветали, здесь появилась первая цивилизация на Европейском континенте — Микенская на юге Греции.

Затем, около 1200 года до н.э., на огромном пространстве вновь наступил упадок. «Темный век» длился несколько столетий, сохранившиеся от этого периода записи совсем редки. Царство касситов рухнуло. Египет одно за другим переживал вторжения и поражения, микенская цивилизация исчезла, как и хетты, вместе с рядом других мелких царств в Анатолийском регионе. Города повсюду были разрушены. Этот кризис отметил конец империй «бронзового века» Юго-Западной Азии.

Одновременно с этими переменами во втором тысячелетии до н.э. в Юго-Восточной Азии появились первые признаки возникновения китайской цивилизации — культура Шан. Точно датировать ее трудно, но Шан с ее очень ярко выраженной бронзовой технологией появилась вскоре после 1800 года до н.э. и длилась до 1027 года до н.э. (хотя дата падения веком раньше также возможна). Учитывая огромные расстояния между Юго-Западной Азией и Китаем и очень низкий уровень контактов в это время, падение Шан примерно в то же самое время, что и упадок великих империй Юго-Западной Азии Бронзового века, вероятно, является не более чем совпадением.

7.1 Расширение и стабильность: с 2000 года до около 1770 года до н.э.

7.1.1. Месопотамия

В период после падения Третьей династии Ур, около 2000 года до н.э., юг Месопотамского региона почти два века управлялся рядом городов-государств, ни один из которых не мог создать империи. Многие правители этого периода носили аморейские имена — но составить связную политическую историю периода невозможно, и даже точный порядок некоторых правителей не может быть установлен.

На юге два города — Иссин и JIapca — боролись за верховенство. Правители Иссина использовали как основу своего правления традиции и административную структуру старой династии в Уре и придумали так называемый «Шумерский царский список», дабы подтвердить свою легитимность в качестве предполагаемых наследников древних правителей городов-государств Шумера. Процветание Иссина основывалось на контроле торговли в Заливе через Ур, Урук и Ниппур. Как только Иссин потерял контроль над Уром, он пал — хотя продержался до 1794 года до н.э., почти век после того, как владыки Ларсы отрезали поступление воды к большинству его обрабатываемых земель.

В центральной Месопотамии доминировал город Эшнунна в долине Диялы, но на севере начали появляться новые общества и города. Одним из них был Ашшур на Тигре. Очень мало следов этого раннего периода было найдено, так как они оказались под остатками имперского ассирийского города. Имя города, вероятно, было именно таким (это имя его главного бога), предположительный список правителей примерно от 2000 года до н.э., когда город стал независимым, тоже можно восстановить. Развитие Ашшура опиралось на его положение в месте слияния трех ключевых торговых путей — из Персидского залива через Ур по Тигру и далее, а также с востока на запад из Элама в Левант. Правители Ашшура давали купцам налоговые льготы, и растущее богатство города привлекло завоевателей — в конце концов его завоевывал аморей Шамши-Аддад I (1813—1781 годы до н.э.).

Далее на запад, на Евфрате, на теперешней границе Сирии и Ирака, город Мари контролировал другие ключевые торговые маршруты. Это было начало караванного пути через оазис Тадмор (позднее известный как Пальмира) к городу Катна на реке Оронт и к средиземноморскому побережью в Библос. Мари также контролировал маршрут вдоль Евфрата. Городом правила аморейская династия; богатства, получаемые от торговли, позволили ей построить огромный дворец, занимавший площадь более шести акров.

Ключевым городом, из которого создавалась новая империя, стал Вавилон. О самом городе известно очень мало, высокий уровень воды делает раскопки ниже слоев примерно VII века до н.э. почти невозможными. Большую часть вавилонской истории приходится брать из записей, найденных в других местах, и почти ничего нельзя воссоздать о его правителях с момента установления Первой династии в 1894 году до н.э. до правления Син-мубаллита (правил в 1812—1793 годах до н.э.). О нем достоверно известно только то, что он являлся отцом основателя Вавилонской империи — Хаммурапи (1792—1749 до н.э.).

Сначала Хаммурапи был военачальником Шамши-Аддада из Ашшура и Рим-Сина из Ларсы, и все его ранние завоевания совершались для них. Около 1763 года до н.э. он поднял мятеж и взял власть в свои руки. Он разбил Рим-Сина и захватил города Иссин, Урук, Ур, Ниппур и Ларса. В 1761 году до н.э. Хаммурапи завоевал Эшнунну в центральной Месопотамии, откуда смог контролировать торговлю из Месопотамии до центрального Иранского плато. На следующий год он победил Ман, приобрел контроль над торговыми путями на запад и установил прямой контакт с великим торговым городом Алеппо. Теперь Хаммурапи контролировал обширную империю, которая господствовала над Месопотамией и ее объединенными торговыми путями. Это государство стало самым сильным в регионе со времени, когда Саргон образовал Аккадскую империю 600 лет тому назад.

О Хаммурапи известно очень мало — остался лишь его «свод законов», выбитый в последние два года его правления на каменной стеле более семи футов высотой. Эта стела была вывезена в Сус в XIII веке до н.э., когда Вавилон был разграблен эламитами, и текст на ней частично разрушен более поздней эламитской надписью. Из того, что сохранилось, можно предположить, что текст на стеле был очень странным и эклектичным; указанные в нем цены, установленные предположительно самим Хаммурапи, не имели никакого отношения к действительным ценам, отмеченным на глиняных табличках того же времени. Стела, вероятно, вовсе не являлась «сводом законов», а скорее была лишь примером самовосхваления и списком «достижений», который многие правители составляли к концу своей жизни.

7.1.2. Египет

Одновременно с этими событиями в Месопотамии в Египте шло рождение Двенадцатой династии, завершившей конец Первого междуцарствия. Эта династия просуществовала долго и правила с 1991 по 1785 год до н.э. Она была основана Аменемхетом (Амменемесом) I — вероятно, визирем при царском дворе, который захватил власть для себя. Он перенес столицу и место захоронения фараонов в новый город Ит-тауи, или Лишт, возле Мемфиса. Устойчивость династии частично обеспечивалась системой наследования, установленной внутри одной семьи, а также уникальной в египетской истории методикой — назначенный наследник текущего правителя действовал как соправитель.

Стабильность этого периода была отмечена сильной экспансией египетского влияния. К югу, в Нубии, между первым и вторым порогами Нила, была построена цепь массивных крепостей с двойными стенами, смотровыми башнями и внутренними системами решеток. Нубия жестко контролировалась, местное население заставляли работать в шахтах, добывая золото, медь и аметисты. Многих нубийцев призывали солдатами в египетскую армию.

Восточнее Египта образовались стабильные торговые связи через Синай с Левантом, строились храмы, создавались торговые пути и эксплуатировались местные минеральные ресурсы. Были отосланы послы к правителям на север до самого Библоса и южной Анатолии. Время от времени египетские армии вмешивались в дела региона. Эти контакты с Левантом также обеспечивали крепкую цепь торговых маршрутов Юго-Западной Азии, которые вели в Месопотамию и еще дальше на восток.


Контакты

ЧАСТЬ III
Ранние империи
Глава 6. Древний Евразийский мир
6.5. Контакты

Хотя в Евразии возник очень четкий культурный центр вокруг Китая, Индия и Юго-Западная Азия тоже не были изолированы от внешних влияний и друг от друга. Центральным штрихом евразийской истории является растущий уровень контактов между различными группами. Эти контакты включали в себя торговлю, передачу идей, особенно религий, а также проникновение технологий.

На первичном уровне контакты были ограниченными, хотя вскоре после 3000 года до н.э. Месопотамия уже общалась и с Египтом, и с долиной Инда. Постепенно, по мере роста торговли и развития дорог, количество контактов увеличивалось. В некоторых случаях купцы путешествовали вдоль великих торговых путей, которые связывали различные районы Евразии — сухопутные маршруты вели от Юго-Западной Азии до Индии, Центральной Азии и Китая, морские пути пересекали Средиземное море, из Персидского залива и Красного моря пути вели на западный берег Индии, а от Индии — в Юго-Восточную Азию и к южному побережью Китая.

Из-за большого времени, затрачиваемого на путь по некоторым из этих маршрутов, купцам было разумнее создать постоянные колонии в иностранных городах. Тут, живя зачастую отдельными кварталами, они осваивали местный язык и образ жизни — но также распространяли и свои представления и верования. Многие члены местного общества вовлекались в эти верования, потому что они ассоциировались с престижем иностранной общины. Особенно часто иностранные религии принимали вожди и лидеры в качестве способа повышения своего статуса — на юго-востоке Азии многие приняли индуизм, а позднее ислам, в Западную и Восточную Африку ислам был принесен таким же путем. Иностранные общины стали также центрами широкого распространения и принятия буддизма в Китае в III веке н.э., когда он пришел по торговым путям из Индии и Центральной Азии.

Центральная Азия
Карта 14. Центральная Азия

Со временем, после многих взлетов и падений, связи между различными общинами Евразийского мира окрепли. Торговля становилась значительнее не только по масштабам, но и по ассортименту предметов и по значимости своей роли в обществе. Передача идей, религиозных верований и технологий тоже росла. Правда, контакты между разными концами Евразийского мира (например, Китаем и Средиземноморьем) долгое время оставались незначительными и непрямыми. Империя Хань и Римская империя знали о существовании друг друга — но уровень непосредственной связи оставался минимальным. Диффузия идей и торговые связи были непрямыми и велись через промежуточные общества Евразии, такие как Иран, Индия и Центральная Азия. Эти контакты стали более прямыми лишь после того, как исламский мир, появившийся на юго-западе Азии, вошел в прямой контакт с Китаем в начале VIII века н.э.

Как только Евразийский мир стал ближе друг к другу, мы начинаем выявлять признаки одновременного подъема и падения государств и империй — времена процветания и периоды беспорядка и внутренних проблем часто совпадали. Последствия событий в одной части Евразии со временем все более ощущались по всему огромному пространству.


Мир кочевников

ЧАСТЬ III
Ранние империи
Глава 6. Древний Евразийский мир
6.4. Мир кочевников

Все европейские цивилизации должны были решать общую проблему — отношения с кочевыми народами сложного мира Центральной Азии, которые образовывали громадную дугу вокруг области оседлых сообществ из Юго-Западной Азии от Индии до Китая. В начале XIX века считалось, что кочевой образ жизни был измененной стадией перехода от охоты и собирательства к обработке земли. Теперь признают, что на самом деле это очень успешная адаптация к особым условиям окружающей среды, зависящая от существования оседлых сообществ.

Ключом к кочевому образу жизни стало одомашнивание лошади. Это произошло около 3200 года до н.э. — вероятно, где-то на равнинах южной Украины. Наличие лошадей дало людям возможность эксплуатировать огромные, но резко сезонные ресурсы огромных травяных пространств, которые тянулись от Украины через Евразию до озера Байкал, а также до Монголии и далекого северо-востока Манчжурии вдоль реки Амур. Стада кочевников обычно были смешанными — наиболее важную роль играли овцы, коровы разводились в наиболее влажных районах, верблюды (двугорбые бактрианы) более подходили к сухим районам. Яков удалось отлично адаптировать для высокогорий, немного менее приспособленным был дзо (помесь яка с коровой).

Кочевники, которые жили в сборных домах (юртах), перегоняли своих животных из района в район в зависимости от сезона. Они не заготавливали корм для скота, поэтому наличие зимних пастбищ было вопросом жизни, хотя на плохой траве животные обычно теряли много веса. Каждая группа кочевников имела свою четкую область, по которой она передвигалась в течение года, но часто случались конфликты из-за лучших пастбищ. Время от времени одна группа принимала решение передвинуться в новый район, и это могло заставить другую группу в свою очередь передвигаться, в конце концов выталкивая некоторые группы в места, где находились оседлые крестьяне.

Кочевники производили мало изделий, пригодных для оседлого населения — основным предметом их торговли были лошади. Китай часто имел для такой торговли особого специалиста и даже службу по торговле лошадьми (Ча-ма ссу) для контактов с кочевниками и закупки большого количества лошадей, которые были нужны китайской армии. С другой стороны, кочевникам от оседлых сообществ требовалось многое из того, что они не производили сами: металлические инструменты, пища и предметы роскоши, такие как одежда и шелк.

Проблемой оставалось, как осуществлять торговлю с оседлым населением в столь несбалансированном виде. Фундаментальное преимущество, которое имели кочевники, заключалось в их военном превосходстве над оседлыми цивилизациями. На протяжении тысяч лет кочевые лучники на лошадях оставались эффективнее, чем пехота оседлых народов. Кавалерия цивилизованных государств, хотя и более эффективная, чем пехота, была чересчур малочисленной и не имела возможности победить кочевников. Когда кочевники попадали под удар, они просто исчезали в степи и рассыпались на мелкие отряды, которые трудно было преследовать.

Лучшее, что могли сделать оседлые государства, — это возводить стены и оборонительные линии, чтобы под их прикрытием сдерживать кочевников, проводить рейды против них и вести дипломатические переговоры, чтобы ослабить кочевые племена, внося раскол между их внутренними группировками. Такая ситуация сохранялась вплоть до XVI века н.э. Только тогда, когда население оседлых районов выросло, сельскохозяйственные границы отодвинулись дальше вглубь степей и появилось огнестрельное оружие, оседлые сообщества медленно смогли одержать верх.

Все оседлые сообщества называли кочевников «варварами» — но часто у них не было другого выхода, кроме сотрудничества с ними. Кочевники тоже быстро поняли, что дикие атаки, захват городов и ограбление освоенных районов могут быть продуктивными только короткое время. Традиционная картина «волн варварских нашествий», накатывающихся на цивилизованные районы, как это происходило в эпоху падения Римской империи, на деле была скорее исключением, чем правилом. Более того, кочевники обнаружили, что не могут управлять оседлыми обществами после их завоевания, не принимая сами стационарного образа жизни и не адаптируясь к культуре «цивилизации». Это происходило не только на западе Европы после падения Римской империи, но и во множестве случаев в Китае, включая сюда эволюцию маньчжуров — последней имперской династии, которая правила с 1640-х годов до 1911 года.

Обычным образцом взаимоотношений между кочевниками и оседлыми обществами был некий симбиоз. Между ними не существовало четких географических границ — вместо этого имелась зона, где люди часто переходили от одного образа жизни к другому и где время от времени кочевники доминировали над оседлым населением, а иногда наоборот. Угроза силы и общая неспособность оседлых обществ справляться с ситуацией были обычно достаточным условием, чтобы вынудить их торговать. Китайцы всегда называли эту торговлю «данью варваров» — стремясь всячески подчеркнуть свой более высокий статус. На практике скрупулезный анализ этой торговли показывает, что она была весьма асимметрична, и ее баланс, безусловно, клонился в сторону кочевников — китайцы покупали мир вдоль границ у вооруженных групп, которых они не могли победить.

Время от времени в кочевом мире степей начинали доминировать различные личности. Как и во многих оседлых империях, первичная стадия объединения осуществлялась харизматическим лидером в соответствии с его личными способностями и удачливостью при удержании вместе различных племенных групп. Это были своеобразные конфедерации, которые возникали и функционировали различными путями. В центре каждой находился лидер, его ближайшая семья и двор. Внутри группы существовала высокий уровень обмена мнениями, и наследование власти зависело не только от принципа родства, но и от выбора человека, способного стать самым эффективным лидером. Внутри правящей семьи ряд лидеров пытался контролировать различные племена конфедерации. На более низком уровне возникла некая племенная организация.

Лидер конфедерации часто зависел от торговли с оседлыми регионами — из-за товаров, которые он мог потом распределять среди своих приверженцев, чтобы поддерживать свой статус и закреплять их лояльность. Из-за взаимной зависимости оседлых и кочевых государств они часто поднимались и рушились вместе. Империя Хань в Китае со II века до н.э. получила свою точную копию в степной конфедерации сюнну, пока династиям Суй и Тан (конец VI века н.э.) не пришлось столкнуться с государствами тюрков. Эти империи кочевников имели мало стимулов разрушать китайское государство, от которого они зависели — некоторые группы, такие как уйгуры, иногда даже сами предпринимали усилия с целью восстановить порядок в Китае и поддержать существующую власть правительство. За исключением нашествия монголов, завоевание этими кочевыми группами частей Китая происходило, только когда китайское государство уже находилось в упадке.

Китайцы всегда хотели верить, что преемственность всегда шла в одну сторону — «варвары» принимали образ жизни и культуру китайцев. На практике почти столько же культурных заимствований шло и в другом направлении, особенно в пограничных областях, таких как Манчжурия, где рубеж между двумя мирами постоянно двигался.