Продовольствие и земля

ЧАСТЬ VI Формирование современного мира (1750-2000 годы)
Глава 23. Современная мировая экономика
23.2. Продовольствие и земля

Ранее о сельском хозяйстве Европа: продовольствие и население и Технологии

Рост численности населения мира более чем в семь раз после середины XVIII века требовал такого же значительного увеличения количества продовольствия. Как и в прошлом, оно в немалой степени было достигнуто с помощью возделывания новых участков земли. В период с 1860 по 1920 год для нужд сельского хозяйства был использован примерно один миллиард акров новой земли. Из них 40 % пришлось на Соединенные Штаты (в основном на так называемый «кукурузный пояс»), 20 % — на черноземы в России и еще 20 % — в Азии. В Западной Европе в этот период с пахотной землей возникли проблемы.

В течение шестидесяти лет после 1920 года для использования в сельском хозяйстве был освоен еще один миллиард акров земли. В некоторых регионах темпы освоения были даже еще выше. Особенно это было характерно для стран, где сравнительно недавно наблюдался быстрый рост населения за счет иммигрантов — таких, как Аргентина, Бразилия и Австралия, где заселение территорий все еще продолжалось в сторону от прибрежных районов. В Африке по мере сильного роста численности населения в XX веке фермеры-крестьяне вырубали леса. Однако этой дополнительной земли было недостаточно для того, чтобы прокормить все увеличивающееся населения мира. Выполнить такую задачу можно было лишь посредством двух дальнейших революций, которые пришлись на период после 1850 года — механизации и интенсификации сельского хозяйства.

До конца XIX века сельское хозяйство во всем мире зависело от людского труда, ручных орудий и ограниченной силы животных. Использование большего количества машинного оборудования зависело от технологических усовершенствований, но его введение ускорилось из-за нехватки трудовых ресурсов в странах, подвергшихся недавнему заселению. Механические жатки впервые были применены в шестидесятых годах XIX века в Соединенных Штатах, в действие их приводили упряжки численностью до двадцати лошадей, поскольку широкое применение энергии пара на фермах являлось экономически невыгодным.

Для осуществления значительной механизации нужно было подождать разработки двигателя внутреннего сгорания и появления трактора. В Соединенных Штатах они быстро нашли свое место — к 1920 году там было 250 000 тракторов, а к 1945 году их число возросло в десять раз. В Европе же трактора стали широко использовать приблизительно после 1950 года. В то же самое время возникли новые машины, такие, как хлебоуборочные комбайны — в Соединенных Штатах их стали применять с двадцатых годов XX века. Что касается Европы, то опять же здесь их использование началось значительно позже.

Первые электрические доильные аппараты появились в 1895 году и к 1920 году почти три четверти ферм в Новой Зеландии использовали их. В Западной Европе в 1950 году лишь 3 % коров доили с помощью доильных аппаратов, но по прошествии тридцати лет лишь 3 % доили вручную.

Возросшая механизация сделала возможным увеличение размера ферм, уменьшение их количества, а также снижение числа людей, занятых в сельском хозяйстве. В тридцатые годы XX века в Соединенных Штатах насчитывалось 7 миллионов ферм. В восьмидесятые годы их стало менее 3 миллионов, а свыше половины объема всей сельскохозяйственной продукции происходило лишь от 5 % этих ферм. В 1910 году сельскохозяйственная рабочая сила в Соединенных Штатах составляла более 11 миллионов человек. Спустя всего лишь шестьдесят лет на нее приходилось лишь немного более 3 миллионов. В крупных индустриальных странах завершился фундаментальный отход от преимущественно сельскохозяйственных обществ, которые доминировали в истории человечества начиная примерно с 8000 года до н.э.

До XIX века фермеры для поддержания плодородности почвы использовали навоз и компосты, производимых на самих же фермах. Затем Западная Европа, и позднее Соединенные Штаты, смогли использовать свой возрастающий контроль над мировыми ресурсами, чтобы импортировать новые удобрения. Первое гуано было привезено в Европу из Латинской Америки в двадцатые годы XIX века. Позднее в различных уголках земного шара стали добывать фосфаты; некоторые острова в Тихом океане, такие как Науру и остров Оушен были фактически уничтожены в ходе этого процесса.

Благодаря новым промышленным процессам появились новые искусственные удобрения — в сороковых годах XIX века — суперфосфаты, а в двадцатые годы XX века — азотные удобрения (названы так, благодаря фиксации в них атмосферного азота). Примерно после 1950 года данный процесс значительно расширился, так как фермерство стало отраслью промышленности — к почве в меньшей степени относились как к живому организму и в большей как к средству, удерживающему на месте сельскохозяйственные культуры, пока на них выливали все больше и больше химикатов. Возрастающее промышленное производство на фермах привело к увеличению зависимости от определенных сельскохозяйственных культур, которые были гораздо более восприимчивыми к болезням и различным вредителям. Химическая промышленность производила все большее количество гербицидов и пестицидов для опрыскивания растений — их использование в Западной Европе и Соединенных Штатах за двадцать пять лет после 1950 года возросло в пятнадцать раз.

История сельского хозяйства большинства регионов мира в XIX и XX веках сильно отличалась от истории индустриализованного мира. Люди в этих странах (подавляющее большинство населения планеты) располагали лишь очень ограниченным доступом к продуктам новых земель, заселенных европейцами. Количество доступной новой земли в таком регионе как Азия являлось крайне ограниченным, потому что сельскохозяйственное производство здесь уже шло полным ходом, и использовалась самая лучшая земля. К тому же земля была распределена очень неравномерно — в Латинской Америке к середине XX века двумя третями земли владело менее 2 % населения.

Быстро растущая численность населения означала, что количество пахотной земли на человека с конца XIX века начало почти везде снижаться. В середине XX века имелась надежда, что так называемая «Зеленая революция», введение новых высокопродуктивных сортов пшеницы и риса изменит ситуацию. Урожаи зачастую даже удваивались — но социальные и экономические следствия культивирования новых сортов обычно приводили к печальным результатам. Эти сорта требовали большого количества удобрений и пестицидов, следовательно, и стоимость их выращивания была гораздо выше. Фермеры-одиночки не имели достаточного количества земли и капитала, чтобы сделать выращивание новых сортов экономически оправданным, выгодно оно оказывалось именно крупным землевладельцам с большими ресурсами. Следовательно, они способствовали усилению тенденций к большей социальной дифференциации, более крупным земельным участкам и увеличению числа безземельных тружеников.

После середины XX века впервые в мировой истории имелось достаточное количество продовольствия, чтобы досыта накормить всех. Проблема заключалась в том, что это продовольствие было очень неравномерно распределено. К концу XX века население индустриальных стран Западной Европы, Японии и Северной Америки потребляло половину всего продовольствия в мире — несмотря на то, что на долю этих стран приходилась лишь четверть всего мирового населения. Эта проблема в основном объясняется тем фактом, что земля в Азии, Африке и Южной Америке почти полностью используется для выращивания сельскохозяйственных культур на экспорт в крупные промышленно развитые страны. Немалая часть этой торговли просто обеспечивает большее разнообразие в питании людей, которые уже хорошо накормлены. Во второй половине XX века домашняя кошка в Соединенных Штатах съедала больше, чем средний житель Африки или Латинской Америке. Объемы мировой торговли продовольствием за тридцать лет после 1950 года возросли в пять раз. Более пятидесяти стран, которые могли прокормить себя самостоятельно в тридцатые годы XX века, по прошествии пятидесяти лет стали нетто-импортерами.

Нетто-импортер — страна или территория, в которых стоимость импортируемых товаров превышает стоимость экспортируемых товаров. (Прим. перев.)

Неурожай и голод по большей части, исчезли в Европе после серьезного кризиса 1816—1817 годов, связанного с выбросом в атмосферу большого количества вулканической пыли вследствие извержения вулкана Тамборо.

Находится на острове Сумбава в Индонезии. Извержение произошло 10 апреля 1815 года. (Прим. перев.)

После этого, за исключением голода в Ирландии в конце сороковых годов XIX века (вызванного вспышкой болезни картофеля), голод возникал лишь в результате военных действий — в Бельгии в 1914—1918 годах, в Германии в конце этой войны, на западе России во время гражданской войны, в Ленинграде в 1941—1942 годах и в Нидерландах зимой 1944—1945 годов.

В остальном мире ситуация была совершенно иной. До середины XX века, вероятно, примерно половина населения мира страдала от плохого питания. К началу пятидесятых годов XX века их число возросло, и от плохого питания страдало уже шесть человек из десяти, а в 1960 год их количество составило 2 миллиарда человек. С начала шестидесятых годов ситуация улучшилась, и к 1980 год от плохого питания страдала «всего лишь» четверть населения мира. Однако из-за увеличения численности населения количество этих людей все еще превышало 1 миллиард.

После 1980 года ситуация в очередной раз ухудшилась — к концу XX века по меньшей мере 2 миллиарда человек страдало от в высшей степени неполноценного питания, и более 40 миллионов человек в год умирали от голода и связанных с ним болезней. Для этих людей даже самые элементарные блага, которые несло с собой организованное земледелие, утвердившееся около десяти тысяч лет назад, все еще недоступны. Голод также остался эндемическим, каким он был на протяжении всей истории человечества. До 1950 года наблюдались крупные вспышки голода в Сахеле в 1913—1914 годах, очередная произошла в 1931 — французы возложили вину за них на африканскую «праздность», «апатию» и «фатализм» и продолжали реквизировать продовольствие.

Сахель — полоса полупустынь и опустыненных саванн в Африке, переходных от пустынь Сахары к типичным ландшафтам Судана. Протягивается от Мавритании и Сенегала на запад через Мали, Верхнюю Вольту и Нигер до Чада и границ Судана. Площадь свыше 4 млн. кв. км. (Прим. перев.)

Голод также случался в Нигере (1942 год), Бенгалии (1943—1944 годы), где погибло примерно 3 миллиона человек, и в провинции Хэнань в Китае, где количество погибших также составило 3 миллиона. Во второй половине XX века, вероятно, самый ужасный голод в мировой истории произошел в Китае в период 1958-1961 годов, когда погибло примерно 30 миллионов человек — голод этот явился непосредственным результатом политики коммунистического правительства.

Эта цифра стала популярной в западной политической журналистике с 1990-х годов — с момента резкого ухудшения отношений с Китаем, который внезапно превратился в сильного экономического конкурента. Ранее назывались меньшие цифры: так Роберт Мак-Фаркуар в своем академическом исследовании «Великого Скачка» (1983 год) предполагает, что смертность в течение «трех черных лет» составила от 16,4 до 29,5 миллионов человек. Судя по всему, завышена и эта цифра, так как она исчислена из расчета прироста населения на 1950-е и 1960-е годы — и не учитывает неизбежного снижения этого прироста при модернизации и урбанизации общества. (Прим. ред.)

Также голод случался в Бангладеш (1975 год), в Сахеле (на протяжении всех семидесятых годов XX века), в Эфиопии (1984—1985 годы) и в Сомали в начале девяностых годов. В каждом случае (за исключением Китая) голод случался не из-за нехватки продовольствия (в Бенгалии голод 1943 года последовал за самым крупным урожаем риса), а вследствие нехватки доступной земли, бедности и повышения цен на продукты. Все это приводило к тому, что люди не могли ни вырастить достаточного для выживания количества еды, ни заработать денег на ее покупку.

Рост численности населения, расширение посевной площади и интенсификация сельского хозяйства привели к увеличению ущерба, наносимого окружающей среде. В Западной Европе природные леса были по большей части вырублены в период после 900 года н.э. В середине XVIII века, когда поселения в Северной Америке в основном ограничивались восточным побережьем, леса покрывали примерно один миллион квадратных миль Соединенных Штатов. К 1850 году, когда граница сдвинулась на запад, примерно 40 % этих древних лесов было уничтожено. К концу XX века все еще сохранялось примерно 5 % лесов.

С середины XX века численность населения в тропических регионах, особенно в Африке, быстро возрастала, что привело к большим потерям лесов. Во второй половине XX века примерно 50 % всех тропических лесов в мире подверглись уничтожению. Приблизительно три четверти этих потерь должны были освободить землю для сельского хозяйства, остальное использовалось для экспорта древесины в промышленно развитые страны. Однако значительная часть расчищенной земли, особенно в Латинской Америке, использовалась не для крестьянского сельского хозяйства и не для того, чтобы накормить местное население, а для плантаций и ранчо с целью экспорта продовольствия в индустриальные страны.

Вырубка леса наряду с культивацией непригодных почв приводила на протяжении всей истории человечества к эрозии почв. Значительная доля огромного прироста возделываемых земель, который произошел в мире после 1850 года, имела место в регионах с неплодородными почвами, плохо подходящими для интенсивного сельского хозяйства. Великие равнины центральных Соединенных Штатов изначально избегались поселенцами, потому что имевшиеся у них плуги не могли справиться с жесткой и густой травой, переплетавшейся корнями. Создание к концу XIX века тяжелых стальных плугов, которые тянули упряжки до двенадцати быков, позволил совладать с этой травой. Однако климат здесь был очень засушливым, годовое количество осадков составляло лишь около 20 дюймов, а верхний слой почвы удерживался только травой. В период с восьмидесятых годов XIX века до двадцатых годов следующего столетия было распахано и засеяно новыми засухоустойчивыми сортами пшеницы примерно 45 миллионов акров. В начале тридцатых годов XX века произошла одна из периодических засух, которые поражают этот регион, и рыхлую, хрупкую сухую почву унесли сильные ветры, в ходе этого процесса возникали огромные пылевые бури. Первая сильная буря захватила примерно 350 млн тонн верхнего слоя почвы и разнесла его по восточным штатам (пыль была обнаружена даже на морских судах, находящихся на расстоянии 300 миль в Атлантике). К 1938 году 10 млн акров земли утратили верхние 5 дюймов почвы, а еще 13 млн акров — верхние 2,5 дюйма. Свыше трех миллионов людей оставили фермы в этом регионе, Оклахома лишилась пятой части своего населения, а в некоторых странах уехала почти половина населения. «Пылевая чаша» снова появилась в крупных регионах Великих равнин в 1952—1957 годах, и в очередной раз — в семидесятых годах XX века. К тому времени треть верхнего слоя почвы в Соединенных Штатах была уничтожена или сделана в высшей степени неплодородной для культивации.

В Советском Союзе крупный сельскохозяйственный кризис произошел в пятидесятые годы XX века вместе с программой освоения «целинных земель» — стремление задействовать и использовать неплодородные сенокосные угодья таких регионов как Казахстан. В итоге с 1954 по 1960 год было распахано примерно 100 млн акров. В 1956 году урожаи достигли максимума, а затем начался неуклонный спад. Такие методы как глубокое распахивание и оставление почвы голой на зиму под паром наряду с серьезной засухой в 1963 году привели к сильной эрозии почв. Всего лишь за три года 40 млн акров земли было рекультивировано — и очень быстро более половины новой земли оказалось заброшенной. После середины шестидесятых годов ежегодно терялся 1 млн акров земли.

Наиболее серьезной формой потери почвы является опустынивание, представляющее собой необратимый процесс превращения участка земли в пустыню. Эта проблема наиболее отчетливо проявилась в XX веке. В период с 1925 по 1975 год площадь Сахары увеличилась примерно на 250 000 кв. миль вдоль своей южной границы. К концу XX века более 10 % населения мира жили в аридных и наполовину аридных областях, которым грозило опустынивание наряду с постоянной потерей урожая и пастбищной земли.

Интенсификация производства продовольствия привела к огромному увеличению количества орошаемой земли в мире. В 1800 году орошалось примерно 20 млн акров, эта цифра уже к началу XX века выросла приблизительно до 100 млн акров. К 1980 году она превысила 500 млн акров. Хотя, как обнаружили уже самые первые фермеры, орошение является очень эффективным способом увеличения урожайности, у него есть два серьезных недостатка. Во-первых, количество используемой воды. К концу XX века более трех четвертей всей используемой в мире воды шло на орошение, и большая ее часть использовалась неэффективно: в Индии и Китае две третьих воды теряется вследствие испарения и утечки. Со второй проблемой сталкивались еще самые ранние общества в Месопотамии — заболачивание почвы, которое в сочетании с высокой температурой и испарением с поверхности приводит к ее высаливанию с образованием корки соли, что делает невозможным выращивание сельскохозяйственных культур. К восьмидесятым годам XX века свыше 80 % орошаемой земли в Пенджабе было затронуто подобным процессом.

По всему миру культивации подвергалось такое же количество земли, от которого отказывались из-за ее непригодности. Наибольший вред природе вследствие орошения был нанесен в Советском Союзе в регионе Аральского моря. Это крупное внутреннее море было необычным, потому что хотя в него впадали две крупнейшие реки Центральной Азии, ни одна из него не вытекала, и размер озера регулировался очень высокой скоростью испарения. В начале семидесятых годов советские власти осуществили грандиозный план по использованию этих двух рек для орошения более 18 млн акров земли, чтобы в условиях крайне неподходящего климата и почвы можно было выращивать рис и хлопок. Как и следовало ожидать, столь серьезное ограничение поступающей в море воды привело к тому, что оно стало быстро высыхать. К началу девяностых годов высохло две третьих моря, и площадь обнажившегося участка его дна превысила 12 000 кв. миль. Последствия были катастрофическими. В регионе Аральского моря повысилась температура, сократилось количество выпадающего дождя, соленость самого моря утроилась, пришло в упадок рыбное хозяйство, жители покинули свои деревни. Помимо этого на регион обрушились бури из соленой пыли, а снизившийся уровень подземных вод вывел из строя канализационную систему, что вызвало вспышки брюшного тифа и со временем грозит бубонной чумой.

Вспышка инфекционных заболеваний в Средней Азии в 1990 — 2000-х годах связана в первую очередь с резким кризисом здравоохранения и падением контроля за санитарным состоянием, в том числе за очисткой воды. Вспышки сыпного тифа в основном локализуются в Таджикистане, на который снижение стока в Арал могло повлиять в самую последнюю очередь — но именно там уровень жизни упал наиболее резко. В советское время нехватку воды в Аральском море планировалось компенсировать пресловутым поворотом северных рек. Реальной же альтернативы забору воды из бассейна Арала до сих пор не найдено: большинство предложений, в том числе выдвигаемых на академическом уровне, либо неосуществимы для среднеазиатских стран в их нынешнем состоянии, либо вообще относятся к области фантастики — так в одной из работ, выпущенной МГУ (!) в 2006 году, предлагалось даже отказаться от производства хлопка, заменив его... организацией производства синтетического волокна. (Прим. ред.)

<-- Население и заболевания
Технологии ==>

Население и заболевания

ЧАСТЬ VI Формирование современного мира (1750-2000 годы)
Глава 23. Современная мировая экономика

Индустриализация и урбанизация мира в XIX веке происходили по большей части в Западной Европе и Соединенных Штатах. Преимущество, которое это дало им над остальным миром, означало, что к началу XX века именно они трансформировали мировую экономику. Большая часть мира страдала от деиндустриализации в течение XIX века и все в большей степени занималась обеспечением продовольствия и сырья для промышленных стран.

Однако, как и в случае с другими явлениями в мировой истории, подобные изменения не могли ограничиваться одним регионом или набором стран. Как Китай не мог поддерживать монополию на различные изобретения, которые он создал (производство шелка, чугуна и бумаги, печатание, компас и порох), так и Западная Европа с Соединенными Штатами получили не более чем начальное преимущество над остальными странами. XX век был ознаменован ростом скорости индустриализации и урбанизации по всему миру, так как технологии быстро распространялись. Если рассматривать все это в более широком масштабе, становится очевидным, что индустриализация, большее потребление энергии, урбанизация и сопутствующее загрязнение среды и являются теми факторами, которые повлияли почти на весь мир. Новой стала лишь скорость изменений.

Тем не менее промышленные страны 1900 года (страны «ядра») сохранили свое господство, и лишь Япония смогла не только развиться до их уровня, но и обойти многие из них. Ко второй половине XX века также становится ясно, что увеличение скорости индустриализации в Китае обязательно будет оказывать все большее влияние на остальной мир исключительно из-за величины китайской экономики. К девяностым годам XX века Китай оправился от катастроф периода с 1850 по 1950 год и вошел в семерку ведущих промышленных стран мира.

Наряду с этими изменениями имелось еще одно, которое было равно, а может даже и более важным. На протяжении мировой истории правителям и государствам всегда было трудно контролировать деятельность купцов и промышленников. Теперь же индустриализация, рост мировой торговли, увеличение масштаба и сложности мировой экономики и распространение массивных потоков денег по всему миру начали оказывать фундаментальное влияние на саму государственную власть. Зачастую автономные фирмы, корпорации и финансовые учреждения стали даже более мощными и важными. И действительно, масштаб их операций, ресурсы, которыми они распоряжались, и богатство, которое они контролировали, привели к тому, что к концу XX века они стали значительно могущественнее, чем подавляющее большинство государств в мире. В то же самое время финансовые потоки в мировой экономике расширились настолько, что вышли из под контроля отдельных государств и даже международных учреждений.

23.1. Население и заболевания

23.1.1. Население

Несмотря на крупномасштабную индустриализацию, соотношение между численностью населения и снабжением его продовольствием, а также влияние заболеваний оставались фундаментальными факторами человеческой истории — точно такими же, какими они были со времен развития земледелия. Для современного мира характерен самый быстрый рост численности населения в истории человечества. Примерно в 1825 году численность населения мира достигла одного миллиарда. Спустя сто лет она увеличилась еще на один миллиард. После этого скорость роста стала еще быстрее. Очередной миллиард (доводящий общую численность до 3 млрд. чел.) добавился примерно за 35 лет в период с 1925 до 1960 год. Следующее увеличение на один миллиард произошло уже за 15 лет (к 1975 году), в то время как на возрастание численности населения от 4 миллиардов до 5 потребовалось около 12 лет, и она была достигнута к концу восьмидесятых годов XX века. С такой же скоростью добавился еще один миллиард, что довело общую численность населения мира к концу XX века до чуть более 6 миллиардов. К последним десятилетиям XX века численность населения мира ежегодно возрастала примерно на 90 миллионов, и миру приходилось оказывать им материальную поддержку. Эта цифра являлась эквивалентом общей численности населения мира в 500 году до н.э.

Рост численности населения в мире происходил очень неравномерно. В Европе главный всплеск роста произошел в течение полутора веков после 1750 года, когда численность населения возросла примерно от 140 млн до чуть более 400 млн (несмотря на массовую иммиграцию в XIX веке). После этого рост был довольно медленным и не составлял даже половины средней его величины в мире. Это означало, что в 1900 году на Европу приходилась примерно четверть мирового населения — но к концу XX века эта доля сократилась до менее чем одной восьмой.

В Китае рост численности населения в XIX веке происходил медленнее, чем в XVIII веке. Главным образом это было связано с произошедшим в середине века кризисом. В XX веке с примерно 450 млн чел. в 1900 году (это было чуть больше, чем все население Европы) оно быстро увеличивалось и в конце века его численность превысила один миллиард. В Индии рост был медленным в XIX веке — оно увеличилось не более чем наполовину. Скорость роста удвоилась в первой половине XX века, а затем снова удвоилась, и к 2000 году численность населения Индии превысила один миллиард. Однако самое поразительное изменение произошло в Африке. До 1900 года этот континент характеризовался относительно низким уровнем численности населения и медленным ее ростом. В период с 1700 по 1900 год она даже не удвоилась (в Европе утроилась). Тем не менее в XX веке население Африки увеличилось более чем в четыре раза. Такого быстрого роста в истории человечества еще не наблюдалось.

Почему же этот процесс отличался таким разнообразием и изменчивостью? В промышленных странах решающим фактором явилось увеличение средней продолжительности жизни, достигнутое благодаря победе над детскими болезнями и ситуацией, когда большинство младенцев умирали, не дожив и до пяти лет. От болезней, передающихся по воздуху, таких как туберкулез, бронхит и пневмония, удалось, по большей части, избавиться, так же как и от менее опасных, передающихся с водой болезней, таких как холера и дизентерия.

Часто предполагают, что успехи в борьбе с этими болезнями достигнуты благодаря улучшению качества медицинской помощи — но на деле оно сыграло незначительную роль. Вакцины против многих болезней были разработаны в самом конце XIX века (против холеры, брюшного тифа и дифтерии — в девяностые годы), а туберкулез сильно пошел на убыль даже задолго до того, как стала доступной частично эффективная вакцина (двадцатые годы XX века), и до того, как была выявлена вызывающая его бацилла. Некоторые другие болезни, по-видимому, также стали менее опасными — снижение уровня смертности от кори более чем на четыре пятых произошло до того, как стало доступным хоть какое-то лечение. К моменту, когда стала возможной иммунизация, показатель смертности от этой болезни упал еще больше, и от кори умирал один человек из тысячи. Некоторое лечение пневмонии стало доступным с конца тридцатых годов XX века после появления новых сульфаниламидов, но к тому времени показатель смертности от этой болезни был уже в два раза меньше, чем в начале века.

Очевидно, что снижение показателей смертности было по большей части вызвано улучшением состояния окружающей среды и качества питания. В XIX веке в Европе и Соединенных Штатах постепенное строительство канализационных систем и систем по очистке воды почти уничтожило кишечные заболевания, передающиеся через воду. Улучшение жилищных условий, которое способствовало уменьшению перенаселенности, сырости и улучшению вентиляции, было чрезвычайно важным, особенно для снижения распространенности таких болезней, как туберкулез. Импорт продовольствия из остальной части мира и более совершенные транспортные системы позволили значительно улучшить питание, чему также способствовало постепенно увеличивающееся благосостояние населения. Новые технологии, такие, как пастеризация молока, консервирование и замораживание, также сыграли важную роль.

Перечисленные улучшения в немалой степени способствовали увеличению численности населения Европы в XIX веке. Тем не менее этот рост не продолжался в XX веке, несмотря на значительные падения уровней детской смертности (в Швеции в восьмидесятые годы ее уровень был в 40 раз ниже уровня 1900 года). Причина заключалась в сильном снижении рождаемости. Впервые это начало проявляться к последним десятилетиям XIX века, а к тридцатым годам XX века показатели детской рождаемости упали на одну треть и находились на самом низком уровне в истории. После недолгого «бэби-бума», продолжавшегося примерно десять лет после 1945 года, показатели рождаемости продолжали снижаться. К концу XX века показатель рождаемости был таким же или даже еще ниже коэффициента возмещения населения, составляющего чуть более двух детей на одну семейную пару.

Подобные показатели рождаемости стали беспрецедентно низкими в истории человечества и отражали комплексное взаимодействие ряда таких факторов, как класс, пол, общество, верования и расходы, что создало новый подход к планированию семьи и числу детей, которое семейные пары считали подходящим. Подобные решения часто принимались задолго до того, как с середины шестидесятых годов доступность противозачаточных таблеток облегчила их принятие.

За пределами индустриальных стран «ядра» ситуация с населением отражала иную последовательность событий. До XX века не происходило значительного увеличения средней продолжительности жизни — но затем она возросла благодаря достижениям в медицине, заимствованным у индустриальных стран, а не общему улучшению социальных и экономических условий. Применение, главным образом с конца сороковых годов XX века, вакцинации, антибиотиков и опрыскивания химикатами очагов обитания комаров для препятствования распространению малярии привело к беспрецедентному снижению уровня смертности. На Маврикии, например, с середины сороковых до середины пятидесятых годов XX века показатели смертности упали на 80 % — в Европе на подобное снижение потребовалось более 150 лет.

Область распространения некоторых заболеваний также сильно изменилась — к девяностым годам XX века оспа была полностью искоренена, а от полиомиелита удалось избавиться в 145 странах. Благодаря этим достижениям должен был произойти быстрый рост численности населения, поскольку падение рождаемости началось только в середине шестидесятых годов. В конце XX века рождаемость снизилась еще сильнее, и к девяностым годам ее показатели в таких странах, как Китай, Таиланд, Индонезия, Маврикий и Куба, приближались к показателям Европы.

Совершенно не вписывались в эту тенденцию крупные регионы исламского мира (особенно Пакистан и Бангладеш) и почти вся Африка. Здесь более трех четвертей населения по-прежнему было сельским, и дети, как всегда в сельскохозяйственном обществе, представляли большую ценность для экономики. Очень высокие показатели рождаемости в сочетании со значительным снижением детской смертности привели к большому увеличению молодого населения. К 1990 году в большинстве стран в Африке более половины населения было моложе четырнадцати лет.

23.1.2. Заболевания

Со времен зарождения сельского хозяйства, когда человеческие поселения постепенно становились стационарными, людям приходилось сталкиваться с большим количеством инфекционных заболеваний. С середины XIX века благодаря улучшениям условий жизни, более качественному питанию и достижениям в медицине создалась ситуация, когда впервые в истории человечества заболевания во многих регионах мира удалось взять под контроль.

Но к концу XX века наблюдалось увеличение числа признаков, свидетельствующих о том, что этот этап человеческой истории, возможно, окажется трудным в отношении болезней. Широкое применение антибиотиков, начавшееся в конце тридцатых годов XX столетия, привело к появлению штаммов болезнетворных микробов, устойчивых к их действию. Случаи инфекционных заболеваний учащались, и сами болезни распространялись быстрее из-за улучшения средств сообщения. В Индии в 1965 году было зафиксировано 100 000 случаев заболевания малярией. В 1977 году эта цифра возросла до 10 млн. В Африке в сороковые годы XX века случалось несколько сотен смертей от желтой лихорадки в год. К девяностым же годам ежегодно умирало более 200 000 человек. В Индии снова появилась бубонная чума. Впервые с XIX века холера перекинулась из Азии в Латинскую Америку. Новые инфекционные болезни, такие, как вирусная лихорадка Эбола, появились в Африке. Вспышка СПИДа во всем мире в восьмидесятые годы XX века (еще один пример передачи болезни от животных людям — на этот раз от обезьян) продемонстрировала ограниченность возможностей медицины в условиях, когда отсутствует надежная вакцина. В индустриальных странах распространение СПИДа удавалось держать под контролем, но к девяностым годам инфицированными оказались уже более 40 млн человек, главным образом в Африке, где в некоторых регионах сейчас заражена пятая часть населения.

Победа над детскими заболеваниями и изменения в диете привели к другим негативным последствиям, особенно в индустриальных странах. Пища стала тяжелой. В ней увеличилось содержание жиров, в основном благодаря молочным продуктам, которые люди стали употреблять в пищу лишь в последние пять тысяч лет; возросло количество продуктов, прошедших промышленную обработку, и снизилось содержание свежих овощей и фруктов. Также увеличилось потребление сахара (в среднем его стали употреблять в тридцать раз больше, чем в середине XVIII века), в пище стало мало клетчатки (главным образом благодаря употреблению белого хлеба, который до середины XIX века являлся роскошью, доступной лишь элите). Все это в сочетании с увеличением числа курящих, снижением физической активности и загрязнением окружающей среды привело к огромному увеличению количества смертей от сердечных заболеваний и рака.

Даже в 1930 году на коронарную болезнь в Британии приходился лишь 1 % всех смертей. К середине девяностых годов эта цифра превысила 30 %. Примерно одна пятая смертей от болезни сердца была напрямую связаны с курением, которое также в значительной степени способствовало возникновению раковых заболеваний. В 1900 году рак поражал одного американца из 27. В 1980 году им заболевал уже один из трех, и один из четырех умирал от этой болезни. Хотя количество раковых больных в индустриальных странах по меньшей мере в десять раз выше, чем в Африке, к концу XX века появились первые признаки того, что количество сердечных и раковых заболеваний там тоже растет.

<-- Европа в 1945 году
Продовольствие и земля -->

Европа в 1945 году

ЧАСТЬ VI Формирование современного мира (1750-2000 годы)
Глава 22. Гражданские войны в Европе (1815—1945 годы)
22.12. Европа в 1945 году

К моменту, когда советская армия в апреле 1945 года достигла Берлина, а западные союзники заняли Западную Германию, значительная часть Европы была разрушена. Вторая гражданская война в Европе за одно поколение и мировая война, в которую она переросла, стали самым ужасным конфликтом в истории человечества. В целом количество погибших было в четыре раза больше, чем во время войны 1914—1918 годов. Всего погибло примерно 85 млн человек и из них три четверти составляли граждане Советского Союза. Было убито приблизительно 13 миллионов советских военнослужащих, но потери среди гражданского населения были даже еще больше вследствие того, что немцы сознательно уничтожали население путем депортаций, рабского труда и репрессий — таким образом, было убито примерно 35 миллионов. Это стало еще одной демонстрацией того, как война намеренно направляется против гражданского населения.

Бомбардировки городов союзниками унесли жизни 600 000 немцев (это примерно в двенадцать раз больше, чем потери среди гражданского населения Британии в этой войне) и 900 000 японцев. В конце войны японские города Хиросима и Нагасаки стали первыми жертвами атомной бомбардировки. По всему миру примерно 25 миллионов гражданского населения стали беженцами, а еще 23 миллиона были насильственно переселены или депортированы.

Города и деревни во многих районах Европы были разорены. В Германии было разрушено очень много, но Советский Союз пострадал гораздо сильнее. Наибольшие разрушения имели место на Украине и в Белоруссии, где уничтожению и истреблению подверглись целые регионы. В целом Советский Союз во время этой войны потерял примерно четверть населения и треть своих основных фондов. Общий ущерб от войны был эквивалентен объему производства за десять довоенных лет (если принять в расчет потери населения, то стоимость войны окажется значительно больше).

Другие победители были ослаблены почти в такой же мере. Франция подверглась значительному разрушению (как и страны Бенилюкса), а кроме того, перестала быть мировой державой после поражения и оккупации. Положение Британии также ослабло, особенно в экономическом отношении, так как в вопросах послевоенного восстановления экономики она все еще зависела от помощи американцев.

После 1945 года карта Европы изменилась лишь частично. Версальская система была разрушена еще в период с 1938 по 1941 год, когда наибольший выигрыш получили Венгрия и Болгария (именно они более всего пострадали после 1918 года), а мини-империи Чехословакия и Югославия оказались разрушены. В 1945 году значительная часть версальских границ была восстановлена. Румыния не получила обратно Бессарабию и Южную Добруджу, ей была возвращена только часть Трансильвании. Болгария и Венгрия стали крупнее, чем в 1919 году, — но по сравнению с тем, что они получили во время войны, их выгоды значительно убавились. Была восстановлена государственность Югославии, а также Чехословакии — за исключением части Закарпатья, отошедшей СССР, чтобы обеспечить общую границу. Все прибалтийские государства были включены в состав Советского Союза — западные союзники признали то, что Советы достигли силой в 1940 году.

Самым большим изменением стала потеря Польшей значительной части своих восточных территорий и переход их Советскому Союзу. Вследствие этого границы Польши сместились на запад на несколько сотен миль — гораздо дальше, чем планировали союзники в 1919 году.

Это не так: советско-польская граница была проведена по той же линии этнографического разделения, то есть практически совпала с «линией Керзона» 1919 года. (Прим. ред.)

Тем не менее Польша получила часть Восточной Пруссии и Силезию до рек Одер и Нейсе. Советы также получили исторический немецкий город Кенигсберг на балтийском побережье.

Единственный способ осуществить этот передел на практике заключался в массовом изгнании 12 млн немцев с территорий, которые являлись этнически немецкими почти тысячу лет. Примерно 2 миллиона погибло в ходе этого зверского процесса.

Немецкие пропагандисты называют и большие цифры — однако пока ни одна из них не получила каких-либо документальных подтверждений. Даже 2 миллиона человек за год (1945—1946) составляют 17 % от общего числа перемещенных немцев — это больше годовой смертности военнопленных в немецких концлагерях. Отметим, что мест захоронений этих миллионов погибших до сих пор не найдено, хотя территория Германии, Польши и Чехии густо заселена и неиспользованных участков на ней почти не осталось. (Прим. ред.)

В 1000—1300 годах Германия сильно расширилась на восток. Теперь же после подобного послевоенного урегулирования результаты этого расширения оказались сведенными на нет. Граница же Советского Союза передвинулась на запад настолько, насколько граница России не смещалась даже во времена царей.

Европа не только находилась в упадке — ее положение в мире изменилось навсегда. Соединенные Штаты являлись самой крупной экономической державой в мире с конца XIX века, но их политическая и военная мощь не были эффективно развернуты до 1940 года. Если не считать спасения союзников в 1917 году и очень ограниченного военного развертывания к осени 1918 года, потенциальная мощь США оставалась скрытой. Быстрое перевооружение после 1939 года, за которым последовала неограниченная помощь британцам после начала 1941 года и увеличение давления на японцев с лета 1941 года, ознаменовали появление Соединенных Штатов в качестве глобальной державы.

Зависимость Европы от Соединенных Штатов, вызванная произошедшими в ней гражданскими войнами (эта зависимость ярко проявилась в 1917 и 1940 годах) значительно ускорила переход влияния от Европы к Америке. Именно окончательный крах стабильности и безопасности в Европе, произошедший в 1939—1941 годах вкупе с его последствиями, затронувшими весь мир, позволили Соединенным Штатам заполнить вакуум власти. К 1943 году США стали единственной глобальной державой, а к концу войны развернули 1200 военных кораблей, 3000 тяжелых бомбардировщиков, имели шестьдесят девять дивизий в Европе и двадцать шесть на Тихом океане. США также являлись единственным государством, получившим в свое распоряжение атомную бомбу. Помимо этого, они господствовали в мировой экономике — США производили половину мирового объема промышленного производства и обладали двумя третями мирового запаса золота. Лишь благодаря американской мощи в Азии были восстановлены европейские владения, захваченные японцами в конце 1941 и начале 1942 года — но большинство из них были повторно заняты европейцами лишь после окончательной капитуляции Японии.

Период европейского господства в мире, которое развивалось в течение примерно века после 1750 года, оказался очень недолговечным. Огромная самоуверенность, характеризовавшая Европу в начале XX века, была уничтожена гражданскими войнами. Хотя Европа, особенно после быстрого экономического восстановления в пятидесятые годы XX века, оставалась крупным промышленным регионом в мировой экономике, произошла дезинтеграция ее политической власти. Ее влияние было быстро заменено влиянием Соединенных Штатов, которые обрели доминирование над значительным количеством стран Западной Европы после 1945 года.

Но даже еще более поразительным стал быстрый конец европейских империй. Через 10 лет после окончания войны Европа контролировала только несколько районов в Азии. В течение четверти века все имперские владения, за исключением нескольких разрозненных территорий и ряда островов, прекратили свое существование.

<-- Холокост
Население и заболевания -->

Холокост

ЧАСТЬ VI Формирование современного мира (1750-2000 годы)
Глава 22. Гражданские войны в Европе (1815—1945 годы)
22.11. Холокост

Благодаря мировой войне 1939—1945 годов у Германии при правлении Гитлера появилась возможность продемонстрировать, к сколь ужасающим последствиям может привести сочетания власти государства с глубоко укоренившимися европейскими предрассудками. Сознательное уничтожение 6 миллионов евреев, более половины из них в специально построенных лагерях смерти, единственным предназначением которых являлось лишь массовое убийство, стало даже еще большим преступлением, чем рабские лагеря «Гулага» в Советском Союзе. Холокост могло осуществить только современное государство. Индустриализация, крупномасштабное производство и технологические новинки позволили создать газовые камеры и массовые крематории. Помимо этого требовались железные дороги для перевозки людей. Что важнее всего — для Холокоста была необходима «рациональная», упорядоченная бюрократия, которая сможет идентифицировать, обрабатывать и перевозить жертв, а также отдавать приказы об убийствах, не принимая непосредственного участия в процессе.

Вследствие Холокоста появилась тенденция изучать историю Германии с целью отыскать в ней корни нацизма и антисемитизма. Однако история Германии не слишком сильно отличалась от истории остальной Европы и не являлась неизбежным путем к нацистской катастрофе и Холокосту. Антисемитизм вовсе не был новым явлением в европейской истории. Его корни восходили к векам глубоко укоренившегося недоверия и неприязни между христианской и еврейской общинами и к преследованиям, проводимым католической церковью. Такие европейские идеи XIX века как расизм, социальный дарвинизм и евгеника, просто усилили эти старые тенденции.

В XIX веке началась либерализация политической системы, и ограничения в гражданских правах веками налагаемые на евреев, стали постепенно ослабевать. К 1900 году лишь несколько государств все еще отказывали евреям в полных правах, которые были предоставлены им после революций в Португалии (в 1910 году) и России (в 1917 году). Последней (что отражало долгую историю преследований) права евреям предоставила Испания в двадцатых годах XX века.

К началу XX века в Германии евреи представляли собой в высшей степени ассимилированный городской средний класс, занимающийся коммерцией. Хотя сохранялись некоторые антисемитские настроения, особенно среди консервативных групп, это не являлось необычным для Западной Европы. Вероятно, самой антисемитской страной в Западной Европе была Франция — подтверждением этому стало «дело Дрейфуса». Самый активный антисемитизм и широко распространенная дискриминация обнаруживается в Восточной Европе — в частности, в Польше, Румынии и России, где проживало четыре пятых евреев в Европе. Для них были закрыты различные профессии и университеты либо же введены квоты на поступление в учебные заведения, они сталкивались с ограничениями на места проживания и страдали от частых погромов. В России в период с 1900 по 1914 год было убито 3000 евреев (еще 1,3 миллиона евреев эмигрировали), а войска «белых» в Гражданской войне широко практиковали еврейские погромы, уничтожив около 100 000 человек.

В Германии антисемитизм стал более распространенным после 1918 года. Евреев обвиняли в том, что они «всадили нож в спину» стране, что привело к поражению после почти полного триумфа в начале 1918 года, когда армия все еще сражалась за пределами Германии. Их ассоциировали с большевизмом, который рассматривался как еврейский заговор, поскольку в большевистской партии состояло много евреев. Подобные домыслы увеличились благодаря таким публикациям, как «Протоколы сионских мудрецов». Эта книга якобы являлась подтверждением всемирного заговора евреев с целью захвата мира — за один лишь 1920 год в Германии ее было продано 120 000 экземпляров. На самом деле это был подлог, созданный во время «дела Дрейфуса» русскими пропагандистами правого крыла, близкими к царской тайной полиции, и распространяемый «белыми» офицерами после 1917 года. Нацисты, таким образом, просто были одной из многочисленных антисемитских групп в Германии — и хотя они вели ожесточенную пропаганду, она имела не слишком большое влияние до того, как они пришли к власти.

В 1933 году Гитлер и его сторонники имели слабое представление о том, какую антисемитскую политику им лучше перенять — помимо общих идей о дискриминации евреев и лишения их некоторых прав. Первые антисемитские законы появились примерно через три месяца после прихода нацистов к власти и были направлены главным образом на недопущение евреев к гражданской службе. Помимо этого евреи не допускались к профессиям, требующим высокого уровня подготовки. Во многих отношениях это законодательство было менее жестоким, чем расовое законодательство в Соединенных Штатах и Южной Африке в тот же период, и уровень насилия в Германии тоже был не выше. Однако был пересечен важный порог — впервые современная, развитая и промышленная западная страна сознательно осуществила дискриминацию группы своих граждан и позволила сторонникам этой дискриминации приступить к выполнению программы насилия и бойкотов (особенно в культурной сфере). Но в течение двух последующих лет произошло относительно немногое, и к началу 1935 года приток евреев обратно в Германию был даже больше, чем их иммиграция.

Гораздо более широкая дискриминация была введена в соответствие с Нюрнбергскими законами, принятыми в 1935 году. Впервые понятие «еврей» было легально определено на религиозной, а не расовой основе, а браки между «арийцами» и евреями категорически запрещены. Новое законодательство получило сильную поддержку — католический архиепископ Фрейбурга писал: «В праве защищать чистоту расы и разрабатывать меры, необходимые для этой цели, не может быть отказано никому».

После 1935 года никакие законопроекты больше не принимались, а все усилия были направлены на другие сферы — в частности, на насильственный захват еврейского бизнеса. К концу 1938 года почти никто из евреев уже не занимался коммерцией. В ноябре того же года произошел массовый насильственный акт против евреев с уничтожением их собственности, включая синагоги, получивший название «Хрустальная ночь». Однако политика в отношении евреев все еще была не определена — хотя казалось, что наиболее предпочтительным решением того, что нацисты считали «еврейским вопросом», является эмиграция евреев из страны.

Ситуация радикально изменилась после начала войны и быстрой оккупации Западной и Центральной Польши, где проживало почти 2 миллиона евреев. Здесь «еврейская политика» должна была сильно отличаться от той, которая проводилась в отношении сравнительно небольших и хорошо интегрированных еврейских сообществ в Германии и Австрии, где нужно было принимать во внимание позиции нееврейского населения. Юридические тонкости при определении «еврейства» никого не интересовали — с любым, кого считали евреем или на кого, как часто случалось, доносили как на еврея местные жители, обращались как с евреем. Все 600 000 евреев, живущих в Западной Польше (которая должна была войти в состав Германии), были перемещены в Центральную Польшу, соседствующую с территорией, оккупированной Советами. Всю свою собственность им пришлось оставить.

Все евреи Польши подвергались принудительному труду — специальные еврейские советы, к созданию которых немцы принудили еврейские общины, согласились организовать систему труда, и она часто осуществлялась в условиях ужасных трудовых лагерей. Для немцев же перемещение сотен тысяч евреев в крупные польские города создало новые проблемы, для решения которых они вернулись к давно существовавшей в Европе антисемитской политике — к созданию гетто. Первое гетто появилось в городе Лодзь в апреле 1940 года, хотя на завершение процесса их создания по всей стране потребовалось более года. В гетто евреи были лишены какого-либо доступа к продовольствию и получали лишь то, что считали нужным дать им немцы, которые всегда ставили евреев на последнее место в списках на снабжение продуктами. К марту 1942 года в варшавском гетто умирало 5000 человек в месяц. В целом в гетто и трудовых лагерях погибло около 600 000 польских евреев.

Крупное изменение в немецкой антисемитской политике появилось в связи с решением напасть на Советский Союз. Командование германской армии с энтузиазмом одобрило идею нацистов об идеологической и расовой войне. Генерал фон Рейхенау объявил своим войскам, что вторжение направлено на «еврейско-большевистскую систему» и что его цель — «полное уничтожение источников силы и искоренение азиатского влияния на европейскую культурную сферу». Сотрудничество армии было необходимо, чтобы дать возможность действовать айнзатцгруппам (четырем оперативным группам численностью примерно 20 000 человек). Их задача заключалась в убийствах представителей коммунистического руководства и как можно большего количества евреев сразу после захвата армией той или иной территории.

В течение всего 1941 года по всей западной части Советского Союзе происходили зачистки, в ходе которых еврейское население в городах и деревнях сгоняли в одно место, вывозили к открытым могилам в сельской местности, заставляли отдать все ценности и одежду, а затем расстреливали. К началу 1942 года айнзатцгруппы и другие полицейские формирования убили около 1 400 000 человек. В июне 1942 было создано специальное формирование, которое должно было пройти по всей оккупированной территории, отыскать местам массовых убийств, раскопать могилы и сжечь тела в погребальных кострах.

Несмотря на то, что было убито большое число евреев, в живых оставались еще миллионы евреев, обитавших в Восточной Европе, в Германии и в оккупированной Западной Европе. Летом и осенью 1941 года еще не было принято решения относительно политики по «еврейскому вопросу» — но она должна была стать еще более варварской. В июле 1941 года Геринг дал указания Гейдриху осуществить необходимые организационные и финансовые приготовления «для окончательного и полного решения еврейского вопроса в немецкой сфере влияния в Европе». Вероятно, речь шла о депортации евреев в обширные отдаленные районы — которые, как казалось, будут вот-вот завоеваны. В том же месяце Гитлер все еще говорил об отправке всех евреев в Сибирь или на Мадагаскар. К осени, когда стало ясно, что война затянется, и депортация не подходит в качестве возможного решения, была созвана конференция по «остающейся работе» относительно «окончательного решения еврейского вопроса». Конференция состоялась в берлинском пригороде Ванзее в январе 1942 года, на ней было принято решение провести беспрецедентную в мировой истории политику уничтожения.

До совещания в Ванзее уже действовали некоторые центры по уничтожению евреев. Строительство этих центров велось в рамках более ранней нацистской политики уничтожения умственно или генетически неподходящих людей, и в некоторой степени «окончательное решение» выросло из этой политики. Подобная программа стала варварским развитием выражаемого с конца XIX века беспокойства европейцев и американцев о евгенике и чистоте белой расы. В других странах, таких как Соединенные Штаты, еще задолго до нацистов людей подвергали насильственной стерилизации, дабы остановить «ухудшение расы», — а в Канаде и Швеции подобная политика продолжала осуществляться до семидесятых годов XX века. В Германии в период с 1934 до 1945 года примерно 400 000 человек подверглись насильственной стерилизации.

Фундаментальное изменение произошло после сентября 1939 года, и лишь благодаря ему Германия заняла особое место среди остальных стран Европы и Северной Америки. По распоряжениям Гитлера данная политика начала включать и убийство неизлечимых пациентов — к 1945 году в психиатрических больницах было убито примерно 100 000 людей. Многие приемы, отточенные при убийствах психических больных, — использование газовых камер, крематориев, а также ограбление мертвецов ради золотых зубов и других полезных материалов — были в промышленном масштабе использованы при умерщвлении евреев.

Окончательная проверка некоторых процедур произошла в Освенциме в сентябре 1941 года, когда около 900 советских военнопленных были убиты с использованием газа «Циклон-Б» (синильная кислота), поставляемого промышленным гигантом ИГ Фарбен (I.G. Farben).

Полное название Interessen Gemeinschaft Farben. (Прим. перев.)

К декабрю 1941 года начал действовать первый центр уничтожения (Хелмно), а за первые месяцы 1942 года появилось еще четыре — Освенцим, Бельзек, Майданек, Собибор, а последний, Треблинка, вступил в действие в июле 1942 года.

Нацисты могли действовать без помех в Польше, западной части Советского Союза и с большей осмотрительностью — в Германии и Австрии. В других местах им требовалось сотрудничество союзников. Финляндия отказалась от сотрудничества в уничтожении евреев, так же как и Венгрия с Италией до того, как были оккупированы.

Это не вполне так. Финляндия передала Германии около 2000 евреев, оказавшихся на ее территории, но не являвшихся ее гражданами. Венгрия проводила активную антисемитскую политику, значительная часть евреев здесь была уничтожена еще при правительстве Хорти, до оккупации страны немцами весной 1944 года. «Несотрудничество» датчан было в основном пропагандистской фразой — реального сопротивления вывозу евреев из Дании здесь никто не оказывал. Особую активность и инициативу при уничтожении евреев проявили националисты в Прибалтике и на Западной Украине. Фактически саботировал «окончательное решение» только Муссолини. (Прим. ред.)

Датчане следовали политике массового несотрудничества, что спасло тысячи жизней. Другие страны, например Румыния, сотрудничали с энтузиазмом — убийство 60 000 евреев после занятия Одессы румынскими войсками в октябре 1941 года стало крупнейшим разовым убийством на восточном фронте. Во Франции правительство Виши также охотно сотрудничало и без каких-либо указаний самостоятельно занялось антисемитской политикой и содействовало депортации евреев в центры убийств.

Обычно механизм был таков: среди намеченных жертв (в числе которых также были цыгане или, как их называли, «синти» или «рома») в гетто Восточной Европы проводилась «селекция», после которой отобранных сгоняли на железнодорожные станции. Там им приходилось оставлять свои вещи, а затем их насильно грузили в поезд. Они проводили дни, часто недели в жутко переполненных вагонах для перевозки скота, где обычно места хватало лишь на то, чтобы стоять, с малым количеством воды и еды, иногда и без них, и без каких-либо санитарных удобств. Сотни тысяч умирали по дороге в лагерь. Среди тех, кому удавалось выжить, по прибытии в Освенцим и Майданек опять происходил отбор людей для рабского труда на заводах, прикрепленных к лагерям, часть обреченных забирали для проведения «медицинских экспериментов». В некоторых центрах уничтожения для выполнения самой грязной работы требовалось лишь несколько сотен евреев — им удавалось прожить еще несколько дней или недель.

В целом же немцы главным образом стремились избегать массовой паники. Евреям говорили, что их моют перед отправкой на работу. Всех мужчин, а также женщин с короткими волосами отправляли прямо в газовые камеры. Оставшихся женщин и детей направляли в отдельные комнаты, где еврейские парикмахеры срезали им волосы (они использовались, например, при изготовлении матрацев для экипажей немецких подводных лодок). Затем и их отправляли в газовые камеры — после того как первая группа людей была уже мертва.

В Освенциме убийство с использованием «Циклона Б» проходило относительно быстро, в других местах, где использовался угарный газ, требовалось несколько часов, чтобы умерли все. Затем еврейские рабочие входили в камеры, вытаскивали мертвых, извлекали золотые зубы и перетаскивали тела к месту массового захоронения. В Хелмно использовались машины для дробления костей, а в Бельзеке и Собиборе тела сжигались в открытых ямах. В Освенциме имелись специально сконструированные крематории, способные сжигать по 12 000 трупов в день — но это было меньше, чем скорость, с которой газовые камеры убивали людей (зачастую по 20 000 человек в день). В Освенциме также имелось восемь открытых бетонированных ям по шестьдесят ярдов длиной и четыре ярда шириной, где сжигались тела. Рабам-евреям приходилось собирать накапливающийся на дне человеческий жир и выливать его обратно в огонь для ускорения горения.

Центры уничтожения действовали недолго. Хелмно был фактически закрыт после марта 1943 года. Треблинка, Собибор и Бельзек были эвакуированы осенью 1943 года, а их оборудование уничтожено. Майданек в июле 1944 года захватила советская армия. После этого действовал только Освенцим, в нем погибли сотни тысяч венгерских евреев, прежде чем его эвакуировали в начале 1945 года.

Точное число погибших в лагерях уничтожения установить не удастся никогда. По наиболее точным оценкам оно составляет около 4 миллиона человек, из которых примерно половина приходится на Освенцим. К этой цифре следует добавить приблизительно 600 000 погибших в польских гетто и 1 400 000 убитых мобильными группами — главным образом, в 1941 году. В целом получается, что немцы во время Холокоста убили около 6 миллионов евреев.

<-- Вторая гражданская война в Европе и мировая война 1939—1945 годов
Европа в 1945 году -->