Бумага, книгопечатание и порох

ЧАСТЬ IV Великие империи
Глава 12. Мир поздней Евразии
12.5. Бумага, книгопечатание и порох

Тремя наиболее важными китайскими изобретениями, оказавшими огромное влияние на мировую историю, стали бумага, книгопечатание и порох. Они появились в Китае между I и IX веками, но им понадобилось много времени, чтобы распространиться на запад: сначала в исламский мир, а в конечном итоге — в христианскую Европу.

12.5.1. Бумага

До изобретения бумаги люди имели в своем распоряжении очень ограниченное количество материалов для письма, каждый из которых имел значительные недостатки: камни с вырезанными надписями крайне трудно перемещать, кора слишком хрупка, глиняные таблички тяжелы, папирус хрупок, а пергамент сложен в производстве и дорог. Хотя пергамент и был более прочным, чем бумага, а его поверхность была даже удобнее для письма, для производства одной книги могли потребоваться шкуры более чем двух сотен животных, и монастыри в Европе часто приостанавливали создание книг из-за нехватки материала.

Бумага была изобретена в Китае около 105 года н. э. придворным чиновником династии Хань. Самая первая бумага состояла из смеси сырых растительных волокон (в частности, коры шелковицы, лавра и травы) и ткани. Волокна размачивались в течение ста дней, частицы внешнего слоя коры удалялись, в массу добавлялось клеящее вещество, она варилась в течение восьми дней и несколько раз промывалась. Затем ее раскладывали, отжимали до консистенции мягкого теста, отбеливали, промывали и крахмалили. Для производства бумаги в емкость с этой массой погружали деревянную раму, затем давали жидкости стечь и сушили раму на нагретой стене.

Технология производства постепенно совершенствовалась, и через сто лет использование бумаги в Китае стало очень распространенным. В отличие от технологии производства шелка, искусство производства бумаги не держалась в секрете, и в скором времени она распространилась до Центральной Азии. К VII веку бумага достигла Кореи и Японии, а несколько позже — Индии. Самарканд производил бумагу примерно с 650 года — именно в это время влияние Китая, управляемого династией Тан, максимально распространилось на запад. Далее на запад бумага продвинулась в результате завоевания этой территории мусульманскими войсками, особенно после Таласской битвы в 751 году. Мусульманские войска забрали захваченных китайских пленников в Багдад, где они в 793 году создали бумажную фабрику. Бумага быстро заняла место пергамента в исламском мире и папируса в Египте. Через Северную Африку к X веку она попала в Испанию, часть которой принадлежала в то время мусульманам.

Основной проблемой, с которой столкнулись исламские производители бумаги, была нехватка подходящей древесной коры, из-за чего содержание текстильных волокон увеличивалось, а это снижало качество бумаги. Европа осваивала использование бумаги медленно. Король Сицилии Роджер II официально запретил использование бумаги в 1145 году, Фридрих II в Германии сделал то же самое в 1221 году. Первая бумажная фабрика в христианской Европе была построена в Италии в 1276 году — технология производства была заимствована в исламских странах, и долгое время Европа не знала о том, что это изобретение принадлежит китайцам, а его история насчитывает уже более тысячи лет.

Франция, Италия и Германия начали производить бумагу в XIV веке, но в Англии не было бумажных фабрик до 1495 года, а в Нидерландах — до 1586 года. Одной из трудностей, связанных с производством бумаги в Европе, было то, что ее качество было крайне низким, так как доля ткани в ней была еще выше, чем в бумаге мусульман. Процесс производства бумаги практически не развивался до XIX века, когда из-за резкого роста спроса вместо тряпок стала использоваться древесная стружка, и качество бумаги стало еще хуже.

12.5.2. Книгопечатание

Без появления бумаги книгопечатание было бы невозможно. Первые оттиски были напечатаны в Китае с помощью деревянного клише предположительно около 700 года. Два образца очень древнего печатного текста также были найдены в Корее и Японии. Первый представляет собой буддистское заклинание из храма Пульгукса и датируется 751 годом, а между 764 и 770 годами более миллиона буддийских дхарани, или высказываний, были напечатаны в Японии и помещены в специальные храмы и ступы. Самая древняя из дошедших до нас полностью напечатанных книг — это «Алмазная сутра» (один из основополагающих текстов буддизма Махаяны), напечатанная в 868 году в Дуньхуане, расположенном вблизи Великого Шелкового пути в Центральной Азии.

Широкомасштабное книгопечатание с помощью вырезанных клише началось в Китае в конце X века. Буддисты (несмотря на гонения в середине IX века) напечатали шесть различных изданий «Трипитаки» — свода священных буддийских текстов, и для каждого издания требовалось около 80 000 деревянных клише. Национальная Академия, финансировавшаяся государством, отпечатала основополагающие конфуцианские тексты; даосисты также полностью отпечатали весь свод своих священных текстов.

Очень скоро стали появляться печатные книги по истории, географии, медицине, философии, поэтические сборники и прозаические романы. В каждом китайском городе был книжный магазин, и Китай, без сомнения, был первым государством, в котором грамотность вышла за пределы крайне ограниченного круга элиты. Увеличение количества выпускаемых книг повлекло за собой небывалый спрос на бумагу. К 1100 году одна только префектура Синь-Ань отправляла в столицу более 1,5 млн листов бумаги различных сортов ежегодно. На каждой бумажной фабрике работало около тысячи человек, и они могла производить рулоны бумаги длиной до 15 метров.

Деревянные клише долго вырезались и обрабатывались, но были очень эффективны в использовании — печатные машины могли ежедневно выпускать около 2000 двухстраничных листов, а каждое клише могло использоваться для 15 000 оттисков, и еще 10 000 оттисков могли быть изготовлены после его подновления. Деревянные клише особенно хорошо подходили для китайской письменности, их можно было хранить и использовать для регулярной допечатки сравнительно небольших тиражей. Книгопечатники изобрели несмываемые чернила из ламповой сажи, известные в Европе под ошибочным названием «индийские чернила». К XII веку уже получила широкое распространение цветная печать.

В 1040-х годах Би Шэн изобрел подвижной шрифт с использованием керамических литер. Использование подвижного шрифта с деревянными литерами оказалось сложнее, но около 1300 года Би Шэн устранил большинство связанных с этим прроцессом трудностей, и литеры стали храниться в специальных отделениях вращающегося стола, диаметр которого был около двух метров. К 1322 году Ма Чэндэ использовал более 100 000 литер. Только из-за огромного количества иероглифов в китайском языке использование подвижного шрифта в Китае оказалось гораздо менее эффективным, чем использование резных деревянных клише.

Распространение книгопечатания из Китая на запад проследить гораздо сложнее, чем распространение бумаги. Уйгуры печатали книги в IX веке с помощью китайских деревянных клише: они использовали свой алфавит, сложившийся на основе согдийского, но заглавия и номера страниц были на китайском языке. Отсюда, возможно, книгопечатание заимствовали монголы, и только во время существования Монгольской империи оно распространилось дальше на запад. Книгопечатание использовалось в 1294 году в Иране, и примерно в это же время в Германии. Религиозные тексты и ксилографические книги к началу XIV века получили в Европе достаточно широкое распространение — это произошло примерно на шесть столетий позже, чем в восточной части Евразии.

Технологии книгопечатания были теми же, что и в Китае. Резким скачком вперед в развитии книгопечатания стало применение подвижного шрифта с использованием металлических литер. Впервые это произошло в 1403 году в Корее, где правительство учредило «Бюро по отливке шрифта» при «Службе печати». Для производства литер использовалась та же технология, что и для чеканки монет. Металлические литеры стали необходимы, так как спрос на книги был очень высок и тиражи постоянно увеличивались.

Ускоряющееся распространение различных технологий по территории Евразии подтверждается тем фактом, что Иоанн Гуттенберг, которого европейцы ошибочно считают «изобретателем» книгопечатания, использовал подвижной шрифт, очень похожий на корейский, когда пробовал печатать книги во второй половине 1440-х в Страсбурге и Майнце. В 1445 году он напечатал Библию — первую книгу в Европе, напечатанную с использованием подвижного шрифта.

Карта 38. Распространение бумаги из Китая

12.5.3. Порох

Развитие книгопечатания неизбежно должно было оказать такое же значительное влияние на европейский мир к XVI веку, какое оно оказало на Китай шестьсот лет назад. Примерно в это же время Европе предстояло испытать на себе влияние не менее значительного китайского изобретения — пороха.

Порох впервые появился в Китае IX веке — примерно в то же время, что и книгопечатание с деревянного клише, когда некий даосский алхимик впервые обратил внимание на то, что опасно смешивать древесный уголь, калиевую селитру и серу — основные компоненты пороха. К 919 году «хуо яо», или «химикат огня», использовался как запал в огнеметных трубах. Примерно к 950 году китайцы разработали «огненное копье» — небольшую метательную трубку, которая исключала вылет выстреливающей массы в неверном направлении. После экспериментов, показавших, что свойства состава меняются в зависимости от количества добавленной селитры, были разработаны настоящие взрывчатые вещества.

К 1000 году уже стали создаваться примитивные бомбы и гранаты во все более и более толстых корпусах, а в 1044 году была впервые записана точная формула пороха (в Европе она не была известна до 1327 года). В конце XII столетия в Китае уже использовались многочисленные ракетницы с двухступенчатыми ракетами, которые осыпали цель дождем стрел. Самые важные разработки в этом направлении были связаны с использованием все более и более прочных трубок (уплотненная бумага, бронза и, наконец, чугун), из которых можно было производить выстрелы. К 1120 году для метания уже использовались орудия со стволом, а около 1280 года монголы изобрели и использовали первое настоящее огнестрельное орудие, в ствол которого закладывался примитивный снаряд.

Весь этот путь развития первое огнестрельное оружие прошло только на территории Китая — еще до того, как порох появился в других частях Евразии. Начиная с конца XIII века технология производства пороха быстро распространялась на запад — вероятно, благодаря завоеваниям монголов. В любом случае она достигла исламской части Евразии задолго до появления в христианской Европе. По всей вероятности, исламские войска использовали примитивные гранаты во время осады Акры в 1291 году. Примерно тогда же первые примитивные пушки появились у мамелюков в Египте, и к началу XIV века они добрались до Северной Африки и Испании. Отсюда знание об огнестрельном оружии распространилось по Западной Европе. В первый раз его использование упоминается в описании битвы при Креси в 1346 году.

Однако в исламском мире разработка более эффективных видов оружия происходила значительно быстрее, чем в Европе. Во времена осады Константинополя в 1453 году оттоманская армия использовала пушки, для перемещения которых требовалось семьдесят волов, а для стрельбы — более тысячи человек (обычно из них было проще стрелять на месте, чем пытаться их перемещать). Они были изготовлены из бронзы, калибр составлял три фута, а ядро весило более 300 фунтов (Ошибка автора: при таком соотношении веса и калибра плотность материала ядра должна быть значительно меньше плотности воды. Прим. ред.). Эти новые виды оружия оказали самое тяжелое влияние на неспокойную Европу, так как она была разделена на множество мелких государств, которые постоянно воевали друг с другом. В Китае появление огнестрельного оружия привело к гораздо менее тяжелым последствиям.

<-- Наука и технологии: мусульманские страны и Европа
Китай под правлением династии Сун и его соседи -->

Наука и технологии: мусульманские страны и Европа

ЧАСТЬ IV Великие империи
Глава 12. Мир поздней Евразии
12.4. Наука и технологии: мусульманские страны и Европа

Мир ислама был основным наследником греческих научных традиций, и развитие научной мысли занимало значительное место в мусульманской культуре. Одним из ее источников был перевод большого количества рукописей на арабский язык и создание больших хранилищ рукописей в таких научных центрах, как Бейт-ал-Хикма (Дом Мудрости), который был построен в Багдаде в 813 году. Подобные же библиотеки создавались и во время правления Фатимидов в Египте.

Еще большее значение имело распространение ислама на восток — и, как следствие, получение доступа к индийским знаниям. В области математики мусульманские ученые переняли индийскую систему счисления (хотя и с использованием арабских цифр) и индийское понятие нуля (которое еще раньше было заимствовано Китаем). К 875 году аль-Хорезми заложил основы алгебры (от его имени произошло слово «алгоритм»), а к началу XII века Умар Хайям (более известный современным европейцам как Омар Хайям) уже разделил уравнения третьей степени (х3) на 25 категорий.

Основной толчок к развитию астрономии дал индийский трактат «Сиддхаттха», который был переведен в Багдаде в 771 году, а также другие работы, известные с IX века. Однако основным препятствием на пути ее развития было все еще сохранявшееся господство пришедшей из Греции птолемеевой астрономии. Еще большее значение имела работа Ибн ал-Хайсама, посвященная оптике, которая наконец-то исправила ошибочное греческое представление о том, как направлены световые лучи.

В техническом отношении мусульманский мир сделал много значительных открытий. Несмотря на то, что корабли мусульман были не настолько совершенны, как китайские джонки, они все же далеко превосходили европейские суда. Основным отличительным их свойством был треугольный парус, который крепился под углом к мачте, что давало кораблю возможность идти гораздо ближе к ветру, чем европейским кораблям с их квадратными парусами. Обе этих особенности были позже заимствованы европейскими кораблестроителями и моряками.

Огромные верфи и порты строились по всему исламскому миру — к X веку флот Туниса насчитывал более 200 кораблей. Также создавались подробные морские карты для плаваний в Индию и дальше, на которых были помечены возможные опасности, приливы и отливы. Все три вида водяного колеса — подливное (витрувианское), наливное и среднебойное — использовались в исламском мире к X веку, а первые приливные мельницы работали в Басре уже в XI веке (примерно за столетие до того, как они появились в Европе).

В военном мореходстве мусульмане научились подвергать врага огненной атаке — поначалу с использованием нефти и смоляных смесей, в то время как их бойцы были защищены специальной несгораемой одеждой. В 673 году сирийский архитектор Каллиник из Баальбека бежал в Византию, забрав с собой некоторые секреты исламского мира. Таким образом появился так называемый «греческий огонь» — это название было дано ему на западе, но не использовалось византийцами, которые знали, откуда пришла эта идея. Исламское военное дело продолжало развиваться в этом направлении, используя более эффективные смеси селитры с очищенной нефтью (исламский мир владел очень эффективными методами очистки). Был разработан заррайя — новый вид огнеметного устройства (Для создания смеси, которую можно было бы эффективно метать на сколь-нибудь значительное расстояние (десять и более метров), требовалось смешать нефть с особым загустителем. Рецепт такого загустителя повторно был открыт лишь в XX веке. Судя по всему, «греческий огонь» по составу и характеристикам более всего напоминал напалм. Прим. ред.), в котором бронзовый поршневой насос выталкивал подожженную смесь из сопла.

Самой заметной переменой, затронувшей практически весь исламский мир, стал переход от использования повозок к верблюдам. Одногорбый верблюд был впервые приручен около 1500 года до н. э. на Аравийском полуострове, хотя и не получал широкого распространения еще около пятисот лет. На протяжении многих веков верблюдов разводили из-за их молока, пока около 100 года до н. э. на севере полуострова не появилось арабское седло — в форме перевернутой V и с подушкой для сидения. Оно располагалось на горбе таким образом, чтобы поклажа свисала по бокам. Когда оно использовалось как вьючное седло, груз привязывали с каждого бока. Это еще один пример изобретения кочевников, оказавшего значительное влияние на все сообщества, так или иначе пользовавшиеся верховой ездой.

Приблизительно до III века н. э. перевозки с помощью колесного транспорта по немощеным дорогам были основным видом транспортировки грузов на пространстве от Северной Африки до Ирана. Но у перевозок с помощью верблюдов было много значительных преимуществ. Содержать верблюда было гораздо дешевле, чем вола, мула или лошадь, и, в отличие от двух последних, он не испытывал неудобств от упряжи. Другие животные могли перевозить лишь небольшое количество груза, а повозки были намного дороже и труднее в использовании, чем сравнительно небольшое количество снаряжения, которое требовалось для верблюда. В день верблюд мог пройти в два раза больше, ему не были нужны дороги, и один человек мог вести до шести верблюдов, если они были привязаны друг к другу.

Отказ от примитивного колесного транспорта и ужасных по качеству «дорог», которые вплоть до XIX века в большинстве случаев были грунтовыми и представляли собой лишь колдобистую колею, был значительным шагом вперед. Теперь государство могло тратить средства не на содержание дорог, а на строительство мостов и караван-сараев. Колесный транспорт сохранился в некоторых областях, таких как Анатолия, где он был более эффективен.

Благодаря своим преимуществам, использование верблюдов очень быстро распространилось на всю территорию, позже ставшую центром исламского мира. На западе оно дошло до Северной Африки, где было изобретено уникальное седло для посадки перед горбом. Оно было удобнее для верховой езды, но не для перевозки грузов, однако предоставило возможность торговым караванам пересекать Сахару, что имело огромное значение для развития торговых путей.

Еще дальше на восток, в Иране или Афганистане, был приручен двугорбый верблюд — вероятно, это произошло немного раньше, чем приручение одногорбого верблюда. В эпоху Парфянской и Сасанидской империй он распространился на запад до Месопотамии и на восток до Индии и послужил основой для возникновения караванных перевозок по Великому Шелковому пути. Гибриды одногорбого и двугорбого верблюдов оказались еще более выносливыми и могли носить еще более тяжелые грузы, но их было очень трудно разводить. С распространением ислама одногорбый верблюд продвинулся на восток, а двугорбого верблюда (бактриана) вскоре можно было изредка встретить и западнее Амударьи.

Исламские страны были основным источником появления знаний и технологий в христианской Европе. Именно от них Европа узнала о греческой науке, Аристотеле и многочисленных важнейших технологиях, отсюда пришли «арабские цифры» (которые на самом деле были индийскими), понятие нуля, двойная бухгалтерия и различные формы кредитования. Влияние исламской культуры можно оценить по многочисленным часто используемым в европейских языках словам арабского происхождения: муслин, мохер, Дамаск, арсенал, адмирал, алкоголь, сахар, сироп, щербет, шафран. Многие испанские слова, означающие механические устройства, пришли из арабского — например, tahona (мельница), асепа (водяное колесо) и acequia (ирригационный канал). Ближе всего исламская и европейская культура соприкасались в Испании (особенно в Толедо) и Сицилии, и именно здесь знания передавались из одной культуры в другую. Европейцы познакомились с Аристотелем только благодаря работам ибн Сины (известном в Европе как Авиценна) и комментариям ибн Рушда (известном как Аверроэс). Учение Аристотеля стало основополагающим для развития европейской мысли, особенно для таких мыслителей, как Фома Аквинский. Кроме того, исламские научные центры послужили примером для создания университетов — составление расписаний и способы обучения в них были практически одинаковыми.

Об отсталости Европы говорит тот факт, что между 400 и 1000 годами металл здесь практически не использовался, и даже в последующий период интенсивность его использования оставалась низкой. Значительным шагом в развитии сельского хозяйства стало использование тяжелого плуга, который объединял в себе вертикальный сошник, рыхливший землю в борозде, горизонтальный лемех и отвал, который располагался под углом и переворачивал пласты земли. Он был очень тяжелым и его было очень сложно тянуть — для этого требовалась упряжка из восьми волов. Отдельные крестьяне не могли содержать так много животных, поэтому владельцы содержали их вместе и давали в аренду.

После 1100 года развитие лошадиного хомута постепенно заменило упряжки волов упряжками лошадей. Тяжелый плуг не имел никаких принципиальных преимуществ перед легким, кроме того, что он был лучше приспособлен для обработки тяжелых почв на северо-востоке Европы — земледельцы в других регионах обрабатывали землю с помощью намного более дешевого и простого в использовании рала, которое приводилось в действие двумя волами.

Европа также оставалась последней областью в Евразии, где начали использоваться стремена для верховой езды. Они, вероятно, впервые появились у кочевых племен в Центральной Азии и были известны в Индии в III веке н. э., потом оказались в Китае благодаря Великому Шелковому пути. К 477 году в Китае появилась разновидность стремени, охватывающая всю стопу. Через два века, к 694 году, такое стремя стало известно в Иране. Его первое применение в Европе относится к 730-м годам, где его использовали франкские армии. Преимущество стремени состояло в том, что оно позволяло седоку гораздо лучше держаться на спине лошади. Но наивно считать, что только благодаря появлению стремени в Европе возник феодализм. В других частях Евразии этого не произошло, феодализм же стал результатом определенных социально-экономических условий, существовавших в Европе в X веке и позже. Использование железных подков также пришло из Центральной Азии в Китай, исламские страны, Византию и, наконец, примерно к X веку, в Западную Европу.

Новые технологии приживались в Европе медленно. Одной из самых важных была водяная мельница — в 1086 году в Англии их было 5624, но многие из них использовались крайне мало, так как было очень трудно транспортировать зерно. Использование водяных мельниц постепенно увеличивалось — с середины X века во Франции они стали также использоваться для изготовления сусла, а к XI—XII векам на их основе работали толчеи для конопли и сукна, но механизация кузнечного дела продвигалась гораздо медленнее.

Ветряные мельницы использовались в исламском мире приблизительно с X века, но оси у них были расположены вертикально. Первая мельница с горизонтальной осью появилась в Европе около XII века и стала уникальным европейским изобретением. К XIII веку вблизи Ипра было около 120 таких мельниц.

Самым важным путем развития технологий в Европе было заимствование технологий, уже использовавшихся в других частях Евразии, часто изобретенных более тысячи лет назад. Многие пришли из мусульманских стран. Остроконечная арка (которая стала центральным элементом готической архитектуры) пришла из исламского мира через Амальфи. Производство стекла в Европе, особенно в Венеции, пришло из Леванта в конце XIII века. Точно так же изготовление часовых механизмов в Европе началось благодаря сделанному в 1277 году в Толедо переводу арабского текста об измерении времени, содержавшего информацию в том числе и о часах, движущей силой в которых выступает испарение ртути. Эти часы использовались в арабской части Испании. Другие изобретения приходили из Китая. Магнитный компас и кормовой руль использовались в Европе уже к концу XII века, но основная часть наиболее важных технических заимствований из Китая, включая чугун и сегментные арочные мосты, появилась только в конце XII века. Таким образом, к XV веку Европа начала догонять по своему техническому развитию другие части Евразии.

<-- Наука и технология: Китай
Бумага, книгопечатание и порох -->

Наука и технология: Китай

ЧАСТЬ IV Великие империи
Глава 12. Мир поздней Евразии
12.3. Наука и технология: Китай

Подобно тому, как все части Евразии были связаны друг с другом сложной паутиной торговых отношений и ни одна область не была застрахована от последствий событий, происходящих в другой, не существовало и препятствий к распространению научных и технических достижений. Китай осознал это, потеряв монополию на производство шелка. Тем не менее не подлежит сомнению тот факт, что до XVII века Китай и, в несколько меньшей степени, мусульманские страны были наиболее развитыми государствами в Евразии и обладали наибольшим багажом знаний, научных открытий и технических изобретений.

Может показаться, что это утверждение противоречит традиционной точке зрения, преувеличивающей достоинства «западной цивилизации». Принято считать, что развитие «научного метода» и «рационального подхода» целиком и полностью принадлежит Древней Греции, а в перспективе — и всему «Западу». При таком подходе обычаи «Востока» неизменно должны казаться антинаучными и застойными. К сожалению, это часть общей тенденции, абсурдно переоценивающей достижения древних греков и недооценивающей все остальные культуры. Нет никаких сомнений в том, что Греция сыграла важную роль в развитии отдельных наук — например, евклидова геометрия намного опередила развитие этой науки в других частях Евразии (в то время как Китай и значительная часть исламского мира были намного сильнее в алгебре). Однако греки точно так же были способны совершать и крупные ошибки — как ошибочно, например, было птолемеево учение о существовании «кристаллических небесных сфер», сохранявшееся в Европе до конца XVI века, или мнение о том, что лучи света исходят из глаза смотрящего, а не от объекта.

Очевидно, что китайские научные достижения отторгали механистические, упрощенные взгляды, которые получили широкое распространение в Европе. Восток отдавал предпочтение органическому материализму, более целостному подходу, согласно которому все явления были связаны между собой общими закономерностями, которые возможно было познать. Как следствие, китайцы больше склонялись к теории полей и взаимодействия на расстоянии, чем к идеям раздробленности и механических взаимодействий. Такой подход не усложнял измерения и систематизацию, и китайские ученые могли одновременно создавать такие сложные инструменты, как сейсмограф (который уже использовался в Китае к 130 году н. э.) и штангенциркуль, деления на котором соответствовали десятичной системе исчисления.

Областью, в которой научные достижения Китая превосходили научные достижения всех остальных стран, была астрономия. Самое раннее описание солнечного затмения датируется 1361 годом до н. э., спустя примерно 300 лет после первого описания комет (так называемая «комета Галлея» была отмечена в 467 году до н. э.). К 635 году н. э. китайские наблюдатели уже знали, что хвосты комет всегда направлены в противоположную сторону от Солнца. Системное описание появляющихся на Солнце пятен велось с 28 года до н. э. — примерно за 1500 лет до начала споров о том, кто «открыл» это явление в Европе эпохи Возрождения.

Еще более значимыми являются описания новых и сверхновых, которые до сих пор используются астрономами — включая самую раннюю из ныне известных, появившуюся в 1400 году до н. э., а также ту, из-за которой возникла Крабовидная туманность в 1054 году н. э. — она известна только благодаря китайским и японским записям. Еще в VIII веке китайские ученые совершали экспедиции на Яву и другие острова, чтобы изучать созвездия Южного полушария. Китайские ученые рассчитывали положения звезд по градусам уже в 350 году до н. э. Современная астрономия отдает предпочтение разработанным в Китае экваториальным системе координат и расположению телескопа, а не азимутальной системе исламских астрономов и эклиптическим координатам греков. Экваториальная система координат, которой пользуются современные астрономы, создавалась на основе работ Тихо Браге — который, в свою очередь, узнал о ней в конце XVI века из арабских текстов, составленных поле того, как в XIII веке мусульманский астроном Джамаль-ад-Дин совершил научную экспедицию в Китай.

Не менее важным достижением китайцев была их система измерения времени. Они использовали водяные часы, заимствованные ими в Египте и Месопотамии, и применили к ним маятниковый механизм, на основе которого производятся все современные часы. Впервые это было сделано буддийским монахом И Сином в 725 году н. э., за шесть столетий до того, как подобные устройства стали использоваться в Европе. Однако китайские часы оставались гидромеханическими, в то время как в XIV веке в Европе появились более совершенные, полностью механические часы.

Сила китайской науки и технологий заключалась в том, что они предлагали практические решения существовавших проблем, внося таким образом значительные изменения в экономику и общественное устройство. Одним из первых решений такого рода было изобретение нового вида конской упряжи, с помощью которой лошади могли более эффективно перевозить грузы. Изначально лошади управлялись с помощью упряжи из подшейка и подпруги, подобной той, которая использовалась для волов, коров и буйволов. Она работала по принципу ярма, которое было эффективно, когда его использовали с крупным рогатым скотом, потому что такая упряжь располагалась вдоль позвонков, которые соединяли шею и корпус. Когда же такую упряжь использовали на лошадях, основная нагрузка приходилась на горло животного, ярмо сдавливало трахею лошади, и чем больше усилий лошадь прилагала в работе, тем труднее ей было дышать. Это удушение мешало использовать лошадей для перевозки тяжелых грузов и для распахивания земли, они оставались пригодными только для легких повозок.

Для более эффективного использования лошадей была необходима упряжь, которая распределяла бы основную нагрузку вдоль боков животного. Однако для этого требовались повозки другого типа: животное должно было запрягаться не в центральное дышло, а между двумя боковыми оглоблями, для чего требовалось было использовать повозку с поперечным бруском-вагой, чтобы она была более маневренной. Эта задача была впервые решена в Китае с появлением постромочной упряжи — упряжи с использованием грудного ремня, а также повозки с двумя оглоблями, в которой использовался спинной ремень, поддерживающий оглобли вверху и переносящий основную нагрузку на грудь лошади. Такая система позволяла лошадям перевозить тяжелые грузы, в особенности плуги, которые рыхлили плотную почву. Подобная упряжь была разработана в Китае в III веке до н. э., но она не была известна в Европе по крайней мере до 600 года н. э.

Следующим шагом на пути развития конской упряжи было появление специального мягкого лошадиного хомута, который располагался вокруг шеи животного и к которому прикреплялись оглобли на уровне плеч, так что лошадь толкала повозку вперед не грудью, а плечами. Такой вид упряжи позволяет лошади перевозить гораздо более тяжелые грузы и используется до сегодняшнего дня. В Китае он уже использовался к 500 году н. э., а в Европе не появлялся еще долгих пять столетий.

В Китае использовалось множество других изобретений — например, таких как тачка в III веке н. э., которая в Европе появилась лишь тысячу лет спустя. Высокое развитие металлообрабатывающей промышленности позволяло выплавлять чугун (в Европе он появился не ранее XIV века). В свою очередь это уже в VI веке дало возможность строить подвесные мосты на чугунных цепях — в Европе первый подвесной мост появился в 1740-х годах. В 610 году в Китае появился первый арочный мост — первым арочным мостом в Европе стал флорентийский Понте-Веккьо, появившийся в 1345 году. В 1675 году китайские мостостроители были приглашены в Россию, чтобы помочь при возведении мостов.

Глубокое бурение для добычи соли и природного газа впервые началось в Сычуани. Буровые головки были изготовлены из высококачественной стали и позволили делать скважины глубиной 600 м. Длинные бамбуковые трубы с клапанами использовались для того, чтобы выкачивать из скважин соляной раствор — такой же метод использовался при разработке первых нефтяных скважин в Америке в XIX веке.

Силу воды китайцы начали использовать примерно тогда же, когда и остальные жители Евразии — в первом столетии новой эры, но применяли ее не для перемалывания зерна, а при выплавке металлов и стали. Вода приводила в движение поршневые кузнечные меха двойного действия. Кривошип стал впервые использоваться в ротационных вентиляторных веялках в первых столетиях новой эры, а в Европе оставался неизвестен еще семьсот лет. Приблизительно к 1200 году китайцы объединили кривошип, шатун и поршень и, с помощью энергии воды, использовали такую конструкцию, как «воздухонадувную машину» для доменных печей и кузнечных горнов (такая конструкция имела все необходимые детали для того, чтобы работать в паровом двигателе — но работала в обратном направлении).

Схема 5. Типы конской упряжи

(А) древняя упряжь из подшейка и подпруги

(В) современная постромочная упряжь

(С) современная хомутовая упряжь

(D) древняя упряжь из подшейка и подпруги (вид сверху)

(Е) современная постромочная упряжь(вид сверху)

(F) хомутовая упряжь (вид сверху)

(G) хомутовая упряжь (вид сверху): использование ваги для того, чтобызапрячь двух лошадей в повозку

Энергия воды также широко применялась в текстильной промышленности, особенно при производстве шелка — длинные и прочные шелковые нити вполне годились для машинной обработки. К 1900 году в Китае уже была создана мотальная машина для шелковых нитей, которая производила два этапа обработки одновременно: коконы находились в горячей воде, а нити пропускались через прядильное кольцо и наматывались на большую бобину; также эта машина была оснащена примитивной формой водила — приподнимающей лапкой, которая равномерно распределяла шелк по бобине. В это же время была механизирована прялка: с помощью приводного ремня теперь можно было приводить в движение три веретена одновременно.

Среди самых значительных достижений китайцев этого времени — их достижения в мореходстве и навигации. Китайские корабли отличались по своей конструкции от кораблей из любой другой части Евразии. Чуань, или джонка, представляла собой прямоугольную коробку, предшественницей которой был доисторический бамбуковый плот. Она имела сегментную конструкцию: ее трюм был перегорожен поперечными перемычками, обеспечивающими наличие недоступных для воды отсеков. Когда в XIX веке европейским кораблестроителям стала известна эта технология, они стали применять ее и в своих кораблях. Корабли, построенные таким образом, могли быть по размеру гораздо больше кораблей с любой другой конструкцией, а квадратная транцевая корма давала возможность использовать рулевое перо начиная с I века до н. э. (в Европе оно стало известно только более тысячи лет спустя, в 1180 году). Начиная с III века н.э. у китайских кораблей появились косые паруса во всю длину корабля, которые позволяли кораблю хорошо идти против ветра, — европейские корабли с их квадратными парусами этого не могли.

Прекрасная мореходность китайских кораблей избавила китайский флот от появления весельных судов с гребцами-рабами, которые использовались в странах Средиземноморья до конца XVI века. Вместо них у китайцев были лодки, которые приводились в движение гребными колесами и использовались во время военных действий на реках и озерах. К XII веку у таких лодок могло быть до 23 колес: по одиннадцать с каждой стороны и еще одно на корме.

Навигацию китайцы осуществляли по очень точным картам и с учетом своих знаний о земном магнетизме. Изучение магнетизма — это исключительно китайское направление науки, которое начало развиваться благодаря попыткам даосистов научиться предсказывать будущее. В первых компасах (известных мусульманам как «парящие рыбы») в качестве стрелок использовались маленькие металлические рыбки. Они намагничивались не с помощью магнитного железняка, а путем раскаления докрасна — причем во время нагрева они должны были располагаться в направлении с севера на юг. Первое очевидное упоминание магнитных указателей относится к 83 году н. э., но, вероятно, они использовались и раньше.

Первые известные в Европе компасы датируются концом XII века, временем заимствования у китайцев кормового руля. По крайней мере за два столетия до этого китайцы уже знали о том, что северный магнитный полюс Земли смещен относительно географического северного полюса. Европейцы некоторое время пытались «настроить» свои компасы таким образом, чтобы магнитный и географический полюса Земли «совпадали». Знание магнетизма позволяло китайцам начиная с IV века н.э. создавать карты с точными координатами. К XV веку китайские судоходные карты показывали не только маршруты и показания компаса, но и длительность плавания, а также точки, в которых нужно было менять выгодный курс.

<-- Исламский мир — центр евразийской торговли
Наука и технологии: мусульманские страны и Европа -->

Исламский мир — центр евразийской торговли

ЧАСТЬ IV Великие империи
Глава 12. Мир поздней Евразии
12.2. Исламский мир — центр евразийской торговли

Распространение ислама изменило не только политическую, но и экономическую структуру Евразии. Хотя Китай и страны Средиземноморья и объединялись между собой Великим Шелковым путем и морскими путями еще со последних веков до нашей эры, эти связи не были прямыми. Сначала Парфянская империя, а позже империя Сасанидов успешно пресекла торговое сообщение между Левантом и странами Средиземноморья и Китаем, не давая купцам двигаться по торговым путям Центральной Азии. Морские торговые пути через Индийский океан также находились в руках череды иранских купцов.

Ислам коренным образом изменил ситуацию, создав экономическую зону и сферу влияния невиданных ранее размеров. Хотя она и была сконцентрирована вокруг своего центрального и наиболее богатого региона — Леванта и Месопотамии, но образовала открытую торговую систему, которая объединила почти все части Евразии. На востоке эта сеть протянулась через Индийский океан (включая восточное побережье Африки) к Юго-Восточной Азии и, соответственно, Китаю, которого можно было достичь и по центральноазиатским торговым путям. На юге она распространилась вдоль Нила до Судана, а благодаря караванам, пересекавшим Сахару, — до Западной и Центральной Африки. На западе в нее входили не только страны Северо-Западной Европы, но и торговые пути вдоль берегов Атлантики. На севере она смыкалась с торговыми путями вдоль великих русских рек.

Основой этой торговой системы были зажиточные города в центре исламского мира — Дамаск, Каир и все увеличивающий свое влияние Багдад, который через несколько десятилетий со своего основания Аббасидами стал крупнейшим городом в мире, не считая китайских городов. Первоначально он был круглым, в центре находились дворец и мечеть, а их окружали концентрические круги внутренних стен с домами между ними. Богатство города, появившееся во многом благодаря пребыванию в нем халифского двора, вызвало резкий рост населения, и город окружили пригороды. На пике своего расцвета Багдад занимал территорию, в пять раз превышавшую территорию Константинополя, а его население было составляло около 900 тысяч человек. Типичный городок в Англии того времени, такой как Лестер, в то время имел около 1300 человек населения.

Центральная роль исламского мира отражалась в преобладании мусульманской валюты в евразийской торговле. Старые византийские и сасанидские монеты находились в обращении до конца VII столетия. Затем, благодаря доступу к золоту, которое добывалось на западе Африки и транспортировалось через Сахару, халифат пустил в обращение свою собственную валюту. Золотая монета получила название динар, а серебряная — дирхем. Последняя получила большее распространение на востоке, но динар был главной денежной единицей при торговле. Византийцы также пустили в обращение свою золотую монету — номизму, но ее употребление было ограниченным.

Исламский мир пускал в торговое обращение товары, которые приходили с его периферии — из России, Северо-Западной Европы и Африки. Каждый товар был типичным для своей местности. Одним из наиболее ценных видов товаров были рабы, которые использовались на сахарных плантациях в Южной Месопотамии, в шахтах и для выполнения работ по дому. Они прибывали из трех основных регионов. Рабы из Центральной и Восточной Европы перевозились через Верден (главный центр кастрации), Арль и Венецию либо через Черное море. Рабы из Центральной Азии провозились через Самарканд (другой центр кастрации) и Бухару. Рабы из любой части Африки — через Сахару на север Африки и в Египет, из Эфиопии и Судана — в Египет и с восточного африканского побережья — в Аден, на Сокотру и затем — в страны Персидского залива.

Также важную роль в торговле с европейской периферией играли янтарь, меха и особенно древесина, которой было очень мало в исламской части мира, а она требовалась для кораблестроения, производства сахара и древесного угля. Однако основными торговыми партнерами исламских стран были другие развитые части Евразии — Индия и Китай.

Сначала торговцы, прибывавшие по торговым путям, продавали и покупали в основном предметы роскоши, но постепенно эти пути стали связующим звеном между странами, по ним осуществлялись перевозки грузов в те места, где они были наиболее нужны. Торговля одним из предметов роскоши — шелком-сырцом из Китая — затухала. В конце VI или начале VII века один несторианский монах контрабандой вывез из Китая немного шелковичных червей. Он также узнал, как нужно разводить червей и прясть шелковые нити. Исламские шелководы превратили Дамаск и Алеппо в район производства шелка-сырца, и сделали его главным поставщиком шелка для всего мусульманского мира, включая Византию. Однако, несмотря на то, что шелк-сырец производился теперь в Юго-Западной Азии, высококачественный китайский шелк, лучший в Евразии, оставался одним из важных предметов торговли.

Торговля в исламском мире была развита очень хорошо — приблизительно 8000 купцов каждый год путешествовали вдоль северного побережья Африки на кораблях или караванами. Главенствующее положение в купеческом деле занимали несколько групп торговцев. Одними из наиболее влиятельных были еврейские группы, особенно «раданиты» — происхождение этого слова неясно. Возможно, они существовали еще до начала широкого распространения ислама, но теперь здесь у них оказалось гораздо больше свободы, чем в христианских королевствах с их антисемитской политикой. Еврейские купцы вытеснили многих сирийских купцов (главным образом христиан-несторианцев, яковитов и армян, контролировавших основную долю торговли между исламским миром и Византией). Только они вели торговлю на большие расстояния и сохраняли свою монополию до XI века. Основная их часть проживала в Египте, особенно в Каире, который контролировал значительную часть торговли с Индией через Красное море (после распространения ислама этот торговый путь был, вероятно, еще более важен, чем торговые пути через Персидский залив) и с Южной Европой, особенно с Италией. Медь, свинец и ткани шли в Индию, а оттуда приходили специи, краски для тканей и продукты питания.

В XIX веке в каирской генизе (хранилище в синагоге) были обнаружены документы, принадлежавшие купцам XI—XII веков — они были оставлены там для хранения. Они содержат подробное описание того, как в исламском мире осуществлялась торговля. Большая часть торговли осуществлялась мелкими купцами, объединявшимися для осуществления отдельных сделок. Для проведения деловых операций обычно выдавались кредиты сроком на два месяца. Деньги, использовавшиеся для этих операций, выдавались обычно не отдельными монетами, а в запечатанных ящиках, содержимое которых подтверждалось правительством, купцом или банкирским домом. В Каире было множество менял, они могли обменять любую иностранную валюту. Однако стоит заметить, что многие сделки не предусматривали использования наличных денег. Банки выдавали разрешительные бумаги, предоставляли кредиты, «платежные поручения» (чеки) и векселя — развивая таким образом техники учета, чтобы следить за обращением капитала. Исламский запрет на ростовщичество можно было легко обойти, и мусульманские банкиры предоставляли полный спектр услуг для торговцев.

Одной из других значительных торговых групп были хариджиты из Северной Африки — представители народа, который обрел независимость от халифата Аббасидов в конце 750-х годов. Они основали большой торговый город Сиджилмасу, который стал центром пересечения караванных торговых путей через Сахару в Сахель и Судан, откуда в исламский мир прибывали золото и рабы.

Карта 36. Распространение ислама в центре Евразии: торговые пути 600—1500 годов

12.2.1. Регион Индийского океана

Регион Индийского океана был намного более пестрым по национальному составу. Мусульманские купцы являлись лишь одним из элементов в его сложной торговой системе. Никакая торговая группировка не обладала здесь значительными преимуществами перед другими, и никто не пытался занять лидирующее положение в торговле или взять под свой контроль торговые пути. Многие караваны судов, путешествовавшие через океаны, объединяли купцов из самых различных мест — они путешествовали вместе из-за опасностей, которые подстерегали торговцев в дальних плаваниях.

Однако исламские купцы путешествовали дальше, чем большинство их предшественников, несмотря даже на то, что для путешествия в Китай и обратно требовалось как минимум 18 месяцев в связи с сезонными изменениями в направлении ветра. Корабли собирались в устье Персидского залива и Красном море в сентябре, они пересекали Индийский океан, направляясь против северо-восточного муссона и останавливаясь в южных портах Индии. Затем в декабре они пересекали Бенгальский залив по направлению юго-западного муссона, а потом с южным муссоном шли в Южно-Китайском море, добираясь до Кантона в апреле или мае.

Первое исламское посольство приплыло в Китай в 660 году, а через несколько десятилетий в большинстве портов на юге Китая уже существовали крупные общины мусульманских торговцев. Эта торговая связь не была односторонней — китайские купцы не только преобладали в торговле с Явой и Суматрой, но также часто путешествовали на запад через Индийский океан. Уже в V веке китайские корабли можно было часто видеть в Персидском заливе и в Адене, а к VIII веку они уже вели широкую торговлю вдоль восточноафриканского побережья. Китайские пленники, которых захватили исламские войска во время битвы при Таласе в 751 году, были привезены в Месопотамию, откуда они смогли вернуться в Китай на китайской джонке, которая отплыла из Персидского залива в 762 году. Знаменитый мусульманский географ аль-Мукаддаси в своем сочинении конца X века говорил, что весь арабский мир развивается благодаря Китайскому морю.

Города средних размеров, расположенные вдоль торговых путей, ведущих с востока на запад, продолжали играть первостепенное значение для поддержания торговли. Здесь имелись порты, в которых можно было остановиться, здесь можно было пополнить запасы и найти рынки сбыта для обмена товаров. Некоторые из самых важных городов были расположены вдоль индийского побережья, на Шри-Ланке, на Мальдивах и в Юго-Восточной Азии (на Суматре, Яве и в Южном Вьетнаме). Наиболее важными среди них были индийские города. Основные индийские государства имели развитое сельское хозяйство и обычно позволяли торговым городам, находящимся на побережье, сохранять независимость и процветать — до тех пор, пока они приносили государству доход.

В целом Индия оставалась процветающим регионом благодаря своей сельскохозяйственной базе и промышленности, которая была способна удовлетворить все внутренние потребности. Таким образом, Индия имела возможность экспортировать свои товары туда, где в них была нужда — главным образом, хлопчатобумажные и шелковые ткани, а также краски для тканей и изделия из металла. Импорт значительно уступал экспорту, и давно стабильная утечка золота и серебра на восток, существовавшая еще во временя Римской империи, продолжалась. Гуджарат уже давно поддерживал связь со странами Персидского залива, так как у здешних купцов была возможность отправиться туда практически в любое время года, не дожидаясь сезона муссонов. Главным портом был Хамбхат, в котором имелась значительная диаспора арабских торговцев из стран Персидского залива, но который и сам вел торговлю со многими странами, особенно вдоль восточного побережья Африки. Приблизительно к XII веку торговля в этом регионе переориентировалась с предметов роскоши на продукты первой необходимости — такие, как ткани (особенно хлопчатобумажные), оружие, частично обработанное сырье, а также шелк, лошадей, зерно, сахар, соль и сушеные продукты.

Южнее по Малабарскому берегу находился Каликут, который после упадка Коллама стал самым значительным портом в этом регионе. Он был главным пунктом остановки для торговцев с Красного моря и главным промежуточным портом для китайских джонок, когда они плыли в Индийский океан. Местные купцы торговали с Явой и Суматрой, и к концу XV века в Каликуте жило уже более 15 000 мусульманских купцов.

Государство Чола на юго-востоке Индии также играло большое значение для торговли между востоком и западом и оказывало сильную поддержку местным тамильским торговцам и их различным объединениям. В отдельные периоды Чоле принадлежал контроль на Шри-Ланкой и Мальдивами, и она совершала набеги на восточные регионы вплоть до Суматры, где чольские войска подорвали торговое превосходство Шривиджаи. Ключом к успеху в торговле были высококачественные ткани, которые производились в регионе Индийского океана и были основным источником благосостояния для купцов из Канчипурама.

Карта 37. Мир Индийского океана. 600—1500 годы н.э.

12.2.2. Торговля в Европе

Европа находилась в крайней западной части евразийского торгового мира, и это положение много веков отражалось на сложившейся здесь схеме торговли, уровне ее развития и уровне развития финансовых механизмов (или, точнее, их отсутствии). В целом Европа продолжала поставлять в основном сырье — вино, шерсть, древесину, рыбу и меха, — и лишь постепенно начала торговать готовыми товарами. Но даже после того, как у нее появилась такая возможность, она все равно могла удовлетворить лишь малую часть спроса на такие товары, существовавшего в исламских странах, а в связи с крайней несбалансированностью в торговых отношениях постоянно испытывала проблемы при оплате товаров, поступавших оттуда.

Европа была вовлечена в евразийскую торговую сеть в XI веке через свои южные страны, благодаря таким городам, как Амальфи и Бари. Самой важной особенностью развития европейской торговли того времени было ее медленное расширение на север — за границы Фландрии (производство одежды на протяжении многих веков основывалось на шерсти, которую поставляла Англия), в Скандинавию, Балтийские страны и Россию. Торговля между севером и югом Европы была настолько незначительной, что ее с легкостью поглотила и включила в свою сеть медленно осуществлявшаяся торговля дорогостоящими товарами с другими регионами Евразии, которая проходила на ярмарках Шампани в таких городах, как Труа и Провен.

Однако даже эти торговые связи не выходили за рамки местных ярмарок до тех пор, пока в конце XII века итальянские купцы не начали торговать с исламским миром. Торговые рейсы между Европой и Средиземноморскими странами не могли совершаться до конца XIII века, так как путешествие через Атлантический океан было слишком опасным для европейских кораблей — в отличие от кораблей мусульман, индийцев и китайцев, которые регулярно совершали продолжительные путешествия по океанам.

С XI по XIV век главными европейскими торговыми центрами являлись города на севере Италии. Одним из самых важных среди них была Венеция, которая использовала свои связи с Византией для того, чтобы установить контроль над Адриатическим морем, до того как в 1204 году профинансировала коалицию западноевропейских «крестоносцев», отправленных в поход для захвата Константинополя. Основными соперниками Венеции были Пиза, а затем Генуя, которая к середине XIII века занимала лидирующее положение на Черном море.

Эти города торговали главным образом с промышленными итальянскими городами Ломбардии, в особенности Миланом. По мере того, как германские поселения распространялись на восток, в северной Европе складывалась торговая сеть, которая действовала через Балтийское море и в летний сезон связывала такие города, как Любек, Росток, Штеттин и Рига. Торговля велась в основном товарами, которые давали леса на восточном побережье: мехами и древесиной. Она находилась в руках Ганзейского союза, в котором главенствовало несколько крупных городов (большинство городов, состоявших в нем, имели менее тысячи человек населения). Только в XV веке у немецких городов стали появляться серьезные конкуренты в лице Фландрии и Голландии, так как тогда основным товаром стало зерно (главным образом рожь), которое поставлялось во фландрские и голландские города.

К XV веку торговля в Европе очень сильно расширилась по сравнению с тем, какой она была пять столетий назад, — однако по евразийским меркам товарооборот здесь все еще был очень маленьким. Даже в 1400 году в Венеции было всего лишь двадцать купеческих галер, примерно пять из которых совершали путешествие в Левант летом, столько же отплывало из Генуи и немного меньше — из Барселоны, каталонского торгового города. Общее количество груза, которое они привозили из путешествий, составляло около 4000 тонн — примерно столько же, сколько переводит одно небольшое современное грузовое судно.

Уровень проведения коммерческих операций также был невысоким. Ярмарки в Шампани проводились так, что почти все сделки осуществлялись по бартеру. Это было необходимым условием, поскольку в Европе не хватало золота и серебра, чтобы использовать их в качестве валюты. Большинство золотых монет было либо исламскими динарами, либо византийскими номизмами. Даже несмотря на рост торговли, в Европе не чеканили собственных золотых монет до 1252 года, когда в Генуе появился дженовин, вслед за которым во Флоренции практически сразу появился флорин, а в Венеции — дукат.

Общее число выпускаемых монет было очень невелико, а серебряные монеты редко использовались за пределами той области, в которой их чеканили. Основной проблемой была очень небольшая добыча золота и серебра в Европе до конца XV века, когда были открыты залежи драгоценных металлов в Центральной Европе, — но большая часть добычи уходила в исламский мир в уплату за товары, которые он поставлял. В середине XIV века монетные дворы во Франции прекратили свою работу, так как не было серебра, из которого можно было бы чеканить монеты. Таким образом, снижение ценности монет было необходимым и неизбежным. С 1250 по 1500 год содержание серебра в 240 пенни упало с 80 до 22 граммов во Франции и с 70 до 9 в Милане.

Благодаря связям с исламским миром итальянские купцы постепенно перенимали у мусульманских купцов умение проводить более сложные коммерческие операции. Векселя стали впервые использоваться в Италии около 1300 года, и за 50 лет стали обычной практикой для торговли на большие расстояния. Ганзейские города на севере все еще торговали по бартеру, а использование кредитов было крайне редким. Двойная бухгалтерия редко применялась за пределами Италии, а на севере не использовалась вообще до XVI века. Ссуды выдавались вопреки возражениям церкви (как и в исламских странах), вдобавок риск невыплаты долга был очень велик. Когда английский король Эдуард III попросту отказался платить свои долги в 1341 году, флорентийские семьи Перуцци и Барди разорились за пять лет.

12.2.3. Торговые регионы

К XV веку Европа все еще занимала промежуточное положение среди частей Евразии. Однако у нее появились отдельные черты все более и более сплоченной торговой системы, которая функционировала гораздо лучше, чем тысячелетие назад, так как количество и разнообразие товаров увеличивалось. Вокруг крупнейших городов в таких регионах, как южное побережье Китая, Бенгальское побережье, долина Нила, Северная Италия и Фландрия, шла оживленная торговля сельскохозяйственной продукцией, которая находила сбыт на городских рынках. Крестьяне здесь платили арендную плату деньгами, а не продукцией. В более отдаленных регионах все еще преобладало натуральное хозяйство.

Уровень финансового и промышленного развития во многих областях был одинаковым — например, во Фландрии и Канчипураме на юге Индии, специализировавшихся на производстве тканей. Однако не подлежит сомнению тот факт, что в Китае и Индии уровень промышленность и коммерция были развиты намного лучше, чем в Европе, — приблизительно десятую часть населения Китая составляли городские жители, в то время как в Великобритании такое соотношение сельского и городского населения появилось лишь к 1800 году.

Практически независимые (или полностью независимые) торговые города, такие, как Венеция, Аден, Каликут и Малакка, везде являлись центральными узлами торговых сетей. Эти города, особенно расположенные не на территории Европы, были очень разнообразны по своему национальному составу, и каждая группа купцов вела свои дела. К XV веку Малакка торговала со странами Средиземноморья, Центральной Азии, Восточной Африки, Индии, Китая, Японии и всей Юго-Восточной Азией, а в городе можно было услышать 84 различных языка.

Правители государств, как правило, старались поддерживать такие города, так как то богатство, которое в них сосредотачивалось, служило основным источником дохода. Государство могло играть различные роли в жизни этих городов: в Венеции оно строило корабли, а затем сдавало их в аренду купцам, в Китае иногда происходило то же самое, но в большинстве случаев правительство предоставляло купцам возможность использовать свои собственные средства на свой страх и риск.

С течением времени политическая обстановка менялась, менялись и торговые маршруты, открывались новые торговые пути, а старые приходили в упадок; соответственно, и уровень благосостояния различных городов мог увеличиваться и уменьшаться. Однако в целом объем торговли на всей территории Евразии рос, а торговые сети очень медленно, но становились более прочными и взаимозависимыми. В результате события в одной части этой сети и их возможные разрушительные последствия оказывали все более и более очевидное влияние на другие территории, передаваясь через весь континент.

<-- Сельское хозяйство и условия жизни
Наука и технология: Китай -->